Лечение наркозависимости метадоном и возможные риски заместительной терапии

Метадоновая заместительная терапия – это программа поддержки наркоманов при помощи легального «заменителя» Героина и других опиатов.

Такие заместительные программы сегодня действуют в большинстве стран мира, включая страны США и Евросоюза. В России лечение Метадоном запрещено, однако недавно замглавы ФСИН выступил в поддержку терапии.

Давайте разберемся, какие плюсы и минусы есть у метадоновой программы, и нужна ли она России.

Метадоновая терапия – что и зачем?

Лечение наркозависимости Метадоном и возможные риски заместительной терапии

Очередь в клинику за метадоном

Опиумная зависимость (Героин, Морфин, Дезоморфин, Кодеин и т.д.) – одна из наиболее тяжелых: опиаты вызывают быстрое привыкание и долгую мучительную ломку, провоцируют множество психических и соматических болезней.

Потому для помощи опиумным наркоманам придумана заместительная, или поддерживающая терапия: больному прописывают легальный синтетический аналог Героина – Метадон. Это вещество обладает таким же психотропным эффектом и при регулярном приеме помогает пациенту избегать ломки.  

При каких условиях назначается:

  • Совершеннолетний возраст.
  • Большой стаж употребления опиатов (зачастую больше 1-2 лет).
  • Постановка на официальный государственный учёт.
  • Неудачные попытки лечения в прошлом.

Мировая практика

Идея выдачи наркотиков зависимым людям зародилась еще в первой половине прошлого века – до конца 50-х годов в США и Англии пациентам выдавали Морфин и Героин. А в 1959 году канадские врачи впервые применили в качестве «заменителя» Метадон, и их примеру последовали США и страны Европы.

Но началом «революции» замещения стала мировая эпидемия ВИЧ 1980-1990 годов. В этот период западные страны активно расширяли опиоидные программы.

Так, в США они велись параллельно с программами по снижению вреда – организации-активисты предлагали наркоманам бесплатный обмен грязных шприцев на чистые, чтобы снизить риск заражения ВИЧ.

Даже в РФ зависимые начали получать законный опиат – до 1998 года, когда он был внесен в перечень запрещенных веществ.

Лечение наркозависимости Метадоном и возможные риски заместительной терапии

Арт «Опиоидная зависимость в США»

Результаты мировой практики

В начале массового использования заместительная терапия Метадоном дала хорошие результаты. Так, в 2004 году Всемирная Организация Здравоохранения, Управление ООН по наркотикам и Объединенная программа ООН по ВИЧ/СПИД  поддержали терапию.

В подтверждающем документе организации отмечали, что у участников программы:

  • На 25-33% понизилась смертность в сравнении с обычными опиумными наркоманами.
  • Вдвое снизились показатели преступлений, связанных с грабежами и наркоторговлей.
  • Повысился уровень занятости и вовлеченности в социальную жизнь.

Лечение наркозависимости Метадоном и возможные риски заместительной терапии

Пациент метадоновой клиники в Бостоне, США. Надпись на стекле: «Оплата не требуется»

Но за развитием замещающего метода последовал резкий скачок количества метадоновых наркоманов и нелегальной торговли препаратом:

  • Литва. За время действия замещения в 8 раз увеличилось количество наркоманов.
  • Беларусь. Нелегальный Метадон обогнал по продажам все остальные вещества – за 2004 год его изъяли почти в 6 раз больше, чем в предыдущий.
  • США. За время активного распространения терапии смертность от препарата в стране возросла на 390%.
  • Швеция. За 9 лет «замещения» треть пациентов умерли, больше половины вернулись к криминальной деятельности и не смогли найти работу.

При этом «лекарство» сегодня продолжают использовать более чем в 100 странах мира.

Нуждаетесь в помощи специалистов?Оставьте заявку на консультацию

Лечение наркозависимости Метадоном и возможные риски заместительной терапии Лечение наркозависимости Метадоном и возможные риски заместительной терапии

Бупренорфин – альтернатива Метадону

Лечение наркозависимости Метадоном и возможные риски заместительной терапии

Многолетняя пропаганда заместительного метода в западных странах создала миф о безопасности Метадона. Но из-за легального производства и дозированной выдачи мощный синтетический опиат не перестает быть опасным наркотиком. Он вызывает стойкую зависимость с долгой – до месяца – ломкой, и разрушает жизненно важные системы организма.

Так, главный психиатр-нарколог Минздрава Евгений Брюн отмечает высокую токсичность препарата: в течение первых лет приема опиата вызывает цирроз печени, разрушает клетки головного мозга и приводит к слабоумию.

В медицинской практике есть альтернатива токсичному опиату – Бупренорфин. В отличие от Метадона, это частичный агонист опиоидных рецепторов.

Поэтому, согласно сравнительным исследованиям австрийской клиники психиатрии, Бупренорфин не вызывает столь сильное привыкание и позволяет быстрее снизить дозировку препарата и выйти из программы.

Так, из тестируемой группы, принимавшей Бупренорфин, от него смогли постепенно отказаться 55% зависимых (11 человек), а в «метадоновой» группе отказались лишь 25% (5 человек).

По этой же причине Бупренорфин не так популярен у наркоманов, что снижает вероятность его утечки на черный рынок.

Но при очевидных доказательствах большинство государств продолжает использовать Метадон – просто потому, что он стоит намного дешевле Бупренорфина.

Аргументы «ЗА»

Лечение наркозависимости Метадоном и возможные риски заместительной терапии

Несмотря на пессимистичные показатели в США и странах Европы, сторонники метадоновой заместительной терапии приводят неизменные аргументы в пользу такого лечения:

  • Контроль качества. Если раньше зависимый мог принять некачественное уличное ПАВ и умереть от передозировки, то теперь он получает четкую дозу качественного фабричного вещества под присмотром медиков.
  • Снижение наркопреступности. Получая легальную дозу в аптеке, больной не спонсирует преступный наркобизнес и не совершает преступлений ради денег.
  • Защита от инфекций. Принимая Героин внутривенно в антисанитарных условиях, зависимый рисковал заразиться ВИЧ или гепатитами. Выдача законного «пайка» защищает от этой угрозы.
  • Ресоциализация. Пациенты не переживают – по крайней мере, в начале – тяжелую ломку с физическими болями и опасными изменениями поведения. Поэтому они могут вернуться к нормальной работе и восстановить отношения с близкими.

Аргументы «ПРОТИВ»

У противников метода тоже есть свои аргументы, и с учетом приведенных выше исследований их количество и доказательная база постоянно растут:

  • Смена зависимости. Метадон формирует более сильное привыкание, чем Героин. Поэтому нелегальный наркотик просто сменяется легальным.

Лечение наркозависимости Метадоном и возможные риски заместительной терапии

Протест жителей Грея против метадоновых клиник в городе

  • Нет полноценного лечения. Замещение не лечит корень болезни – психосоциальные нарушения, которые заставляют человека принять ПАВ и продолжать употребление. Поэтому пациенты не могут вернуться к нормальной жизни в обществе.
  • Нет выбора. Обычно зависимый стоит перед выбором – продолжать употребление и убивать себя, или отказаться от ПАВ, начать полноценную реабилитацию и изменить свою жизнь. «Замещение» же предлагает хитрую альтернативу – просто сменить незаконное вещество на препарат, который прописывает «знающий» врач. Привлекательность легкого пути и авторитет официальной медицины делают своё дело – зависимый сможет выбрать только новый наркотик.

Лечение наркозависимости Метадоном и возможные риски заместительной терапии

Жители Сиднея, Австралия, добились закрытия метадоновой клиники в своем регионе

  • Прогресс заболевания. Переводя пациента с опиатов на Метадон, врачи подсаживают его на более мощное средство с быстрым развитием зависимости. Поэтому привыкание будет возрастать, а постоянно повышать дозу лечащий врач не станет. Пациенту придется вернуться на черный рынок.

При этом ослабленный организм наркозависимого продолжает разрушать законный наркотик.

Метадоновая терапия в России

Лечение наркозависимости Метадоном и возможные риски заместительной терапии

Кратко рассмотрим, как изменялась позиция российских медиков и властей к заместительной терапии Метадоном:

  1. В 60-е годы советские медики начали использовать Метадон по примеру зарубежных стран. Но уже в 1977 году его официально запретили к применению в медицине и придали статус «тяжелого наркотика».
  2. В 90-е годы на пике героинового бума препарат снова начали применять уже в постсоветской России.
  3. В 1998 году вещество включили в перечень наркотических веществ, полностью запрещенных к использованию.
  4. В 2011 году ведущий нарколог Минздрава Евгений Брюн выступает с резкой критикой заместительного метода и призывает к полноценному лечению наркомании.
  5. В 2014 году Крым вошел в состав России. По украинским законам, на полуострове были разрешены заместительные программы, но с присоединением к РФ использование препарата в Крыму запретили. А глава ФСКН заявлял – за 3 года внедрения метода на полуострове умерли 200 больных, местные же медики были вовлечены в преступные схемы по поставкам препарата на черный рынок. 
  6. 19 сентября 2018 года замглавы ФСИН Анатолий Рудный поддержал идею заместительной терапии для наркозависимых – озвученная позиция принципиально отличается от действующей политики РФ в области наркологии. 
  7. Заявление Рудного вызвало общественный резонанс. Так, президент екатеринбургского фонда «Город без наркотиков» резко раскритиковал предложение «плодить наркоманов». А вот нарколог Свердловской области поддержал представителя ФСИН – с уточнением, что замещение не должно превращаться в «банальную раздачу Метадона», а обеспечить у нас полный контроль вряд ли удастся.

Поможет ли Метадон современной России?

Большинство аргументов «за» и «против» были сформированы наркологами десятилетия назад. И теперь главная проблема заместительной программы – для всего мира и для современной России – она утратила актуальность. 

С 2008 года мир захлестнула волна синтетических ПАВ – Солей и Спайсов. Они действуют на мозг не так, как опиаты, поэтому опиоидная терапия современным зависимым не поможет. Более того – они могут получить доступ к еще более опасному веществу.

Итоги. Мнение эксперта «Решение» Вадима Шипилова

Как врач и специалист с многолетним опытом в наркологии, я категорически против заместительной терапии Метадоном. И вот почему:

  • Замещение не вылечит зависимость. Наркозависимость — это многофакторное хроническое заболевание со своим патогенезом, течением, финалом. Оно влияет и на физиологию, и на психику, и на социальную жизнь. Поэтому для полноценного лечения важно проработать все аспекты болезни.

Замещение предлагает просто заменить один наркотик другим. А так как у наркомана нет мотивации выздоравливать, между комплексным лечением и легким доступом к легальному наркотику он всегда выберет второе. Тем временем болезнь будет прогрессировать.

Я верю, что необходимо попытаться ему помочь, создать условия для выздоровления, а не просто обезопасить общество от его криминальных действий. Мы должны дать человеку шанс на жизнь совершенно другого уровня, на полноценную жизнь, а не существование ради дозы, пусть и легальной.

  • Особенности менталитета. Вводя такие меры в России, необходимо учитывать не только зарубежный опыт – хороший или плохой, – но и местный менталитет.

За рубежом быть метадоновым наркоманом не престижно. А мы живем в зависимом обществе. Допустим, аптеки или клиники раздадут наркоманам бесплатные наркотики.

А что дальше? Что делать с семьями, с зависимыми отношениями родственников, что делать с обществом? Есть ли действенная система помощи? Ответ – ее нет, она не налажена.

Потому в первую очередь важно создать действенную систему социальной помощи.

  • Отсутствие специалистов. В нашей стране нет образовательных институтов, которые занимаются подготовкой специалистов по химической зависимости. Вместо этого у нас есть психиатрия, но, судя по ситуации в стране, она доказала свою беспомощность. Сейчас мы не можем даже составить комплекс симптомов наркозависимости, по которому можно прописывать «заменитель». А с учетом эпидемии синтетических дизайнерских веществ вообще невозможно официально подтвердить зависимость пациента – ведь его наркотик может быть не занесен в перечень запрещенных препаратов.

Вначале необходимо решить эти проблемы, а потом уже раздавать наркотики.

Метадоновая терапия | Вся ПРАВДА о метадоне

31.10.2018 г.

Виды наркотиков / Наркомания /

Расчет стоимости лечения от метадона Каждый случай зависимости — индивидуален. Кому-то необходимо особое питание или медикаменты, другому — дополнительные часы терапии с психологом. Мы поможем подобрать вариант лечения, который подойдет именно вам или вашему близкому.

Источник: https://reshenie-web.ru/blog/metadonovaya-zamestitelnaya-terapiya.html

Блоги / Кирилл Гончаров: Заместительная терапия для наркозависимых

Лечение наркозависимости Метадоном и возможные риски заместительной терапии Лечение наркозависимости Метадоном и возможные риски заместительной терапии Курс валют предоставлен сайтом old.kurs.com.ru

Заместитель директора ФСИН Анатолий Рудый на днях предположил, что заместительная терапия для наркозависимых может снизить число совершаемых ими преступлений и количество таких людей в местах лишения свободы, передает «Интерфакс».

Новость, казалось бы, хорошая. Особенно приятно слышать разумные вещи от человека в погонах. Но пойдёт ли инициатива дальше слов? Понаблюдаем. А пока обратимся к истории вопроса.

В США в 1970-е была объявлена государственная «война с наркотиками». Конгресс ужесточил ответственность за их хранение (а не только продажу), правоохранительные органы стали целенаправленно охотиться за наркоманами. Всё это был чистой воды популизм для повышения рейтингов Никсона.

Читайте также:  Что такое принудительное лечение наркомании

Но популизм с далеко идущими последствиями: за последние десятилетия государство потратило на наркополитику триллионы долларов, десятки миллионов людей оказались за решёткой просто за то, что попробовали что-то запрещённое, а пользы от всех этих мер явно меньше, чем вреда.

Было арестовано около 1,5 млн человек.

В конечном счёте даже Глобальная комиссия по вопросам наркополитики признала, что War on Drugs провалилась и с наркоманией надо бороться другими способами (легализовывать марихуану, декриминализовывать употребление наркотиков, вводить заместительную терапию, проводить здравую и честную информационную политику).

Можно сказать, что мы сейчас повторяем сценарий никсоновской Америки. Чаще всего уголовные сроки люди в стране получают именно по статьям, связанным с наркотиками. Сейчас таких осужденных — больше четверти от общего числа заключенных в стране, в среднем каждому из них дают пять лет тюрьмы.

При этом правозащитные организации и сами обвиняемые много говорят о том, что судят по таким делам часто не распространителей, а обычных потребителей наркотиков. К 2016 году по статьям, связанным с наркотиками, в тюрьме сидели более 138 тысяч человек — это больше четверти от всех заключенных страны. Почти половина из них — мужчины в возрасте до 34 лет.

За прошлый год в места лишения свободы отправились еще три тысячи человек — по данным Института проблем современного общества, статьи, связанные с наркотиками, остаются единственной категорией уголовного права, по которой количество обвинительных приговоров и число отбывающих наказание в России увеличивается. Особняком стоят позорные «маковые дела».

Людей из разных регионов обвиняли в организации наркоторговли за ввоз в страну пищевого мака, в котором обнаружились наркотические вещества; подсудимые и эксперты заявляли, что абсолютно чистого мака просто не существует.

Правда заключается в том, что на семенах мака всегда обнаруживаются алкалоиды опия, но количество их настолько ничтожно, что пищевой мак нельзя использовать как сырье для изготовления наркотиков.

Попадали в СМИ и другие неочевидные случаи преследования по 228-й статье: «дело шестнадцати», по которому, в частности, за сбыт наркотиков осудили инвалида первой группы, способную передвигаться только в коляске (во время одного из судебных заседаний женщина перенесла инсульт). Про одно из самых нашумевших маковых дел, фигурантом которого была Ольга Николаевна Зеленина, заведующая химико-аналитической лаборатории Пензенского НИИ сельского хозяйства, писала «Новая Газета».

Эффективно ли отправлять наркопотребителей за решётку? Сейчас 85% процентов россиян, отбывающих наказание, судимы минимум дважды, половина из них возвращается в тюрьмы в первый же год после освобождения.

«В наших учреждениях для него абсолютно привычная среда обитания, — говорил о типичном, в его представлении, заключенном первый заместитель директора ФСИН Анатолий Рудый в интервью «Вестям». — Он хочет попасть, как некоторые из них говорят, на свою шконку».

Секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев в марте 2017 года заявлял, что количество наркозависимых не падает уже пять лет.

Как победить эпидемию наркомании?

Следует изменить стратегию борьбы с наркотиками и ввести так называемое альтернативное лечение, создавая для нарушителя закона возможность выбрать лечение наркозависимости вместо тюремного заключения. Государственная наркополитика нуждается в гуманизации.

Репрессивная наркополитика не снижает уровня употребления наркотиков в стране, ведь наркозависимым нужна поддержка и реабилитация, а не тюрьма. В России любое негосударственное лечение наркозависимости стоит больших денег – далеко не все могут себе его позволить.

А лечение в государственных наркодиспансерах означают постановку на наркоучет – а это в свою очередь невозможность получить работу, водительские права. Полезным может оказаться изучение опыта стран, идущих противоположным путем.

Каковы последствия полной декриминализации наркотиков, которую провела Португалия в 2001 году? Сегодня португальские власти не арестовывают нарушителей, которые хранят менее 10-дневного запаса наркотиков, которым считаются 1 грамм героина, экстази или амфетамина, 2 грамма кокаина или 25 граммов марихуаны.

Вместо этого задержанные получают предупреждение или обязуются предстать перед так называемым «комитетом по разубеждению», состоящим из экспертов по юридическим, социальным и психологическим вопросам. По большинству дел выносится условный приговор.

Тем нарушителям, которые регулярно попадаются на хранении наркотиков, комитет может выписать штраф, общественные работы или предписать лечение, которое может состоять в общении со специалистом или даже «заместительной терапии» из опиатов.

Число новых случаев ВИЧ в Португалии резко упало, начиная с 2001 года, когда закон вступил в действие, снизившись с 1016 до 56 в 2012 году. Число смертей от передозировки уменьшилось с 80 до 16. Для сравнения – в США в 2014 году более 14 000 человек умерли только от передозировки теми опиатами, которые можно купить по рецепту. На сегодняшний день уровень смертности, вызванной наркотиками, в Португалии составляет три человека на миллион жителей, что в пять раз ниже среднего уровня по Евросоюзу (17,3).

Когда в 2000 году Португалия принимала решение декриминализовать наркотики, многие скептики были убеждены, что число употребляющих сразу же взлетит. Этого не случилось.

За некоторыми исключениями, включая незначительный рост доли несовершеннолетних, потребление наркотиков за последние 15 лет снизилось и теперь колеблется вместе с остальным Евросоюзом.

По оценкам португальских чиновников, в конце 90-х примерно один процент населения страны (около 100 000 человек) употребляли героин. Сегодня этих людей 50 000, большинство из которых получают заместительную терапию.

Заместительная терапия это не только метадон.

Новые канадские рекомендации задают оптимальные стратегии лечения опиоидной зависимости, включая рекомендацию использования в качестве предпочтительной первой линии терапии опиоидных агонистов бупренорфина (частичный агонист) и налоксона (полный антагонист).

Препарат Suboxone является комбинированным и содержит бупренорфин и антагонист опиоидных рецепторов налоксон. Препарат используется как альтернатива заместительной терапии метадоном и имеет низкий риск передозировки из-за наличия в составе налоксона.

Возможно, я удивлю вас, но заместительная терапия есть даже в Иране. По оценкам иранского управления контроля над наркотиками 2,8 млн. иранцев зависимых от опиатов (на самом деле видимо по крайней мере в 2 раза больше).

В Иране есть программы снижения вреда, заместительная терапия. Так в 2017 году функцинировало более 7000 клиник, поддерживающих лечение метадоном, которые обеспечивали лечение 500 000 человек, страдающих зависимостью.

В этом вопросе РФ конечно ещё далеко до Ирана.

Идиотская «война с наркотиками» влияет и на эпидемию ВИЧ. Когда вместо причин борется с последствиями. В нашей стране ситуации с ВИЧ-инфекцией развивается по худшему африканскому сценарию, в то время как в мире смертность от СПИДа падает с 2005 года, и ВИЧ-инфекция больше не является глобальной угрозой, как это было 20 лет назад.

Источник: https://echo.msk.ru/blog/flay/2282654-echo/

Заместительная терапия метадоном для наркоманов — панацея 21го века?!

1660 просмотров

Лечение наркозависимости Метадоном и возможные риски заместительной терапииКак сказал классик — «Умом Россию не понять!» — это действительно правда. И хоть Украина «семимильными» шагами стремится в Евросоюз, подобное выражение однозначно относится и к нашей стране.
Высшее руководство нашего государства так хочет добраться до ЕС, что готово принимать любые законы, любые рекомендации от авторитетных старших евро братьев и идти на любые уступки, только бы не расстроить своих кормильцев. А что будет дальше? Дальше, как сказал еще один классик — «Заграница нам поможет!».

Метадоновая заместительная терапия

Вероятно, такие надежды двигали украинскими высшими умами во время принятия Закона МОЗ Украины N846 от 20.12.2006г. «Про способы профилактики ВИЧ/СПИДа и заместительной поддерживающей терапии (ЗПТ) для потребителей инъекционных наркотиков».

Наркоманию лечат наркотиками — УРА!!! Мы нашли выход и теперь знаем, как перетравить всех наркоманов Украины! А главное не как, а за чьи деньги? Ведь «отрава» нынче тоже не из дешевых удовольствий. Международный Глобальный Фонд по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией выделил Украине 150 млн.

долларов США на заместительную терапию и будет финансировать этот проект до 2012 года. Президент Украины с 22 апреля 2009 г. дал указание разработать научную нормативно-правовую базу для введения заместительной терапии для наркозависимых больных, которые находятся в учреждениях исполнения наказаний.

Скоро ЗПТ внедрят в тюрьмы, только с какой целью? Если до сих пор был пусть незначительный процент тех людей, находящихся в местах лишения свободы, которые смогли найти в себе силы и, переосмыслив жизненные ценности, отказывались от употребления наркотиков, то теперь в этом не будет необходимости.

Пока, все идет по плану! Обычные так называемые «уличные наркотики» заменяют на «супер уникальнейший» препарат, панацею 21 века —метадон гидрохлорид. Метадон — это сильнейший синтезированный наркотик из группы опиатов, он гораздо сильнее героина и отказаться от него практически невозможно!

Заместительная терапия наркоманов — опасность метода

А тем временем, метадоновая терапия начинает приносить свои плоды:
По информации УМВД Николаевской области, на прошлой неделе сотрудники УБНОН Николаевской области задержали одного из участников ЗПТ, который в течении года выносил таблетки метадона из областного наркологического диспансера, готовил из них инъекционный препарат (для остроты ощущений он смешивал метадон с демедролом) и кололся вместе со своей сожительницей. Через некоторое время «предприниматель» понял, что на метадоне можно очень неплохо заработать. Горе-семейка стала продавать нелегально вынесенные таблетки. Как и ожидалось, промысел оказался успешным. Но в скором времени парочка наркоманов привлекла внимание сотрудников УБНОНа. Характерно, что при обыске в квартире наркоторговцев нашли не только метадон, а еще и героин.

Буквально через несколько дней — снова задержание. На этот раз в городе Новая Одесса на Николаевщине. Там при продаже метадона БНОНовцы взяли еще одного участника ЗПТ, которому удавалось выносить метадон из местного наркологического диспансера. И этот предприимчивый молодой человек также принимал его инъекционно.

Лечение метадоном в Украине

В Украине официально зарегистрировано 540 тыс. наркозависимых — эту цифру можете смело умножать на 10, и тогда получите приблизительное число наркозависимых в нашей стране.

Это катастрофа! Но это не повод лишить этих людей шанса вернуть себе свою жизнь и прекратить употребление наркотиков! Наркомания — это болезнь чувств, болезнь личности и души. Ее не вылечить таблетками и уколами.

Это заболевание нуждается в медикаментозном вмешательстве лишь на начальной стадии выздоровления, когда вопрос касается вывода из абстиненции (ломки), а дальше должны работать психологи и педагоги.

Каждый год населения Украины становится все меньше и наше общество обязано бороться за каждую душу! Украина остро нуждается в сети Центров длительной реабилитации и ресоциализации наркозависимых. В таком Центре имею честь работать и я. Когда я вижу результат нашей работы, то я радуюсь от того, как люди меняют свою жизнь, становятся другими, совсем не похожими на тех, которые сейчас колются на лестничных площадках или легально глотают пилюли метадона.

Наша цель — помочь, как можно большему количеству людей вырваться из лап наркоманского безумия и полностью прекратить употребление наркотиков!
Если в Вашей семье произошло горе, и кто-то из близких Вам людей употребляет наркотики — не отчаивайтесь и не спешите…. Позвоните и проконсультируйтесь — абсолютно бесплатно!
тел. +38 (095) 896-85-84. E-mail: kazarjan_pavel@mail.ru
Подробнее о Центре на нашем сайте: www.ninarkotikam.com
Директор Центра Ресоциализации Наркозависимой Молодежи «Источник»

  • Павел Казарьян
  • Источник: интернет газета: «Николаевский телеграф»

Источник: https://ninarkotikam.com/news-list/items/zamestitelnaja-terapija-metadonom-dlja-narkomanov-panaceja-21go-veka.html

Заместительная терапия и программы снижения вреда в России и мире

В 1959 году канадский врач Роберт Холлидей (Robert Holliday), а в 1963 году американские врачи Винсент Доул (Vincent Dole) и Мэри Нисвандер (Marie Nyswander) впервые применили метадон для поддерживающей терапии.

В Европе метадон для заместительной терапии впервые начал применять в 1967 году шведский психиатр Гунне (Gunne). Расширение программ заместительной терапии началось вместе с эпидемией ВИЧ-инфекции в 1980-1990 х годах.

Читайте также:  Как вывести марихуану из организма - методы быстрого очищения крови и мочи

Врачи стали применять больший спектр препаратов для заместительной терапии (бупренорфин, морфин, дигидрокодеин), в некоторых странах произошел возврат к выписыванию больным опиоидов для инъекционного применения.

В настоящее время для заместительной терапии используют в основном метадон и бупренорфин, реже – морфин и героин.

Метадон является сильнодействующим агонистом (вещество, которое, воздействуя на нейрорецепторы, производит эффект, подобный тому, который вызывают психоактивные средства) опиоидных рецепторов. При проведении заместительной терапии его назначают обычно внутрь в виде сиропа. Действие метадона после однократного приема продолжается 24 36 часов.

Метадон назначается обычно 1 раз в день, начальная суточная доза составляет 20-30 мг, затем ее медленно поднимают до более высокого уровня. Большинство пациентов метадоновых программ получают 60 120 мг метадона в сутки, но некоторым необходимы более высокие дозы (если пациент является «быстрым метаболизатором»).

Основные результаты заместительной терапии метадоном зависят от его суточной дозы – она не должна быть менее 60 мг.

Бупренорфин является агонистом-антагонистом (антагонист – лекарственное или какое либо другое вещество, оказывающее противоположное другому лекарственному веществу действие) опиоидных рецепторов и применяется для лечения наркозависимых с 1978 года. Недостатком бупренорфина является его высокая стоимость.

Он является оптимальным препаратом для заместительной терапии у беременных, так как реже, чем метадон, вызывает неонатальный абстинентный синдром. При употреблении бупренорфина гораздо меньше риск смертельной передозировки, чем при употреблении метадона.

Суточная доза бупренорфина составляет от 8 до 32 мг, препарат принимается сублингвально (под язык).

  • Заместительная терапия с использованием метадона является одним из наиболее изученных методов оказания помощи при наркозависимости от опиатов.
  • Сторонники программы выделяют следующие положительные результаты:
  • – Снижение уровня или полный отказ от употребления незаконных наркотиков: при регулярном приеме препаратов заместительной терапии в медицинских условиях клиент перестает испытывать как синдром отмены, так и потребность в употреблении незаконных опиатов и может продолжать полноценную социальную жизнь.

– Профилактика ВИЧ/СПИДа и гепатитов: программы заместительной терапии значительно снижают частоту инъекционного употребления наркотиков среди клиентов. Большинство препаратов заместительной терапии существуют в форме, непригодной для инъекционного употребления (метадон – в сиропе, бупренорфин – в таблетках), и выдаются клиентам программ под строгим контролем медицинского персонала.

– Улучшение приверженности к лечению ВИЧ, туберкулеза: согласно рекомендациям ВОЗ, для назначения такого лечения нет необходимости добиваться полного отказа пациента от наркотиков.

– Снижение случаев криминального поведения среди наркозависимых: поскольку пациенты программ заместительной терапии сокращают или полностью прекращают употребление незаконных наркотиков, снижается или полностью прекращается их вовлеченность в незаконный оборот наркотиков. Кроме того, участие в этих программах позволяет снизить уровень других преступлений, связанных с необходимостью покупки дорогостоящих наркотиков.

– Снижение количества передозировок и смертельных случаев, связанных с употреблением наркотиков: препараты заместительной терапии выдаются пациентам под строгим наблюдением медицинского персонала. Качество препаратов заместительной терапии контролируется так же, как и качество любых других фармацевтических препаратов.

– Социальная адаптация наркозависимых: препараты заместительной терапии, хотя и относятся к той же группе, что и героин и другие опиаты, отличаются от них по воздействию. Метадон не имеет такого выраженного эйфорического эффекта, как героин. При должной дозировке он не вызывает нарушения координации и внимания, не оказывает токсического воздействия на центральную нервную систему.

– Улучшение общего состояния здоровья: основное преимущество участия в программах заместительной терапии для пациентов состоит в стабилизации их образа жизни, в результате которой они получают время, возможность и желание заботиться о своем собственном здоровье.

Недостатком заместительной терапии является тот факт, что она не устраняет зависимость, а только переводит прием опиоида в менее опасную форму.

Заместительная терапия также может приводить к возможной «утечке» метадона на черный рынок. С клинической точки зрения, наиболее опасным для больного, находящегося в программе заместительной терапии, является сопутствующее употребление психоактивных веществ.

В настоящее время программы заместительной терапии работают более чем в 60 странах мира.

По данным Европейского центра по мониторингу за распространением наркотиков и наркомании (EMCDDA), в Европе в 2010 году было более 730 тысяч участников программ ЗТ.

Среди республик бывшего СССР ЗТ используется на Украине, в Латвии, Литве, Эстонии, Грузии, Киргизии, Молдавии, Белоруссии, Казахстане, Армении, Азербайджане и Таджикистане.

В России использование программ заместительной терапии запрещены.

В марте 2011 года глава Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктор Иванов заявил, что Россия не планирует введение метода лечения героиновой зависимости путем заместительной терапии его синтетическим аналогом метадоном. Иванов сообщил, что специалисты в России изучают опыт такого рода лечения в других странах. В частности, США показывает пятикратный рост смертности от этих наркотиков.

Как отметил главный нарколог Минздравсоцразвития России Евгений Брюн, метадон является очень токсичным препаратом и очень часто приводит к циррозам печени.

Он разрушительным образом влияет на мозговые структуры, развивается слабоумие. Все эти пагубные последствия проявляются в течение пяти лет.

По мнению Брюна, в России альтернативой заместительной терапии является бесплатное лечение и реабилитация наркозависимых.

Программы снижения вреда

История движения снижения вреда берет свое начало в середине 1980-х годов и неразрывно связана с началом эпохи эпидемии СПИДа среди потребителей инъекционных наркотиков в США, Западной Европе и других странах.

В связи с угрозой эпидемии ВИЧ-инфекции, в этих странах появилась потребность разработать различные модели программ, которые были бы привлекательны для потребителей наркотиков, и отвечали бы на их реальные нужды. Созданные на этой основе службы получили общее название «программы снижения вреда».

В середине 1980-х годов Великобритании, Австралии, Германии, Швейцарии, Нидерландах, Канаде и ряде других стран начали работу национальные программы обмена шприцев и помощи потребителям наркотиков, получившие государственную поддержку и финансирование.

В США в конце 1980-х годов в связи с необходимостью обеспечения стерильным инструментарием в некоторых городах была начата работа нелегальных программ обмена шприцев. По мере открытия в США программ обмена игл, работающих нелегально и легально де факто, образовалась сеть пунктов обмена шприцев Северной Америки.

В настоящее время программы обмена шприцев и снижения вреда от немедицинского употребления наркотиков получают поддержку от администрации все большего количества штатов. При этом в США не разрешено финансирование программ обмена шприцев из федерального бюджета. Финансирование осуществляется из местных бюджетов городов и штатов, в которых осуществляются данные программы.

Внедрение подхода снижения вреда является основой политики по отношению к наркотикам в большом числе стран, включая Канаду, Австралию, страны Латинской Америки, Евросоюз, страны Восточной Европы и Центральной Азии, Ближнего Востока и т.д. На международном уровне программы признаны наиболее эффективным подходом в решении проблем, связанных с наркотиками, в частности, проблемы ВИЧ-инфекции.

  1. Помимо заместительной терапии, к программам снижения вреда относятся:
  2. – Программы обмена игл и шприцев: потребителям наркотиков обеспечивается максимально легкий доступ к стерильному инъекционному оборудованию, что позволяет снизить риск использования чужого инструментария и распространения ВИЧ и гепатитов.
  3. – Аутрич: социальная работа, проводящаяся за рамками медицинских учреждений; распространение профилактической информации до потребителей наркотиков (или до других закрытых социальных групп) в тех местах, где они обычно собираются.

– Самоорганизация потребителей наркотиков: проведение тренингов для ПИН (потребители инъекционных наркотиков) по медицинским, социальным и правовым вопросам; проведение индивидуального консультирования и организация групп поддержки (группы поддержки для ВИЧ положительных ПИН, группы поддержки «Анонимные наркоманы», группы поддержки для людей, предпочитающих контролируемое употребление наркотиков, и др.).

На некоторых территориях Российской Федерации работа программ профилактики ВИЧ-инфекции среди потребителей наркотиков началась в конце 1997 года.

В 1998 году министерством здравоохранения РФ совместно с международной независимой медицинской организацией «Врачи без границ» была разработана программа обучающего курса, направленного на подготовку нескольких сотен российских врачей, государственных служащих, представителей негосударственных организаций и бывших потребителей наркотиков методам, которые зарекомендовали себя в профилактике эпидемии ВИЧ среди потребителей наркотиков в других странах. Данный обучающий курс прошли специалисты из 61 города России, результатом чего стала организация профилактических программ в ряде городов и регионов на территории всей страны. Работа профилактических программ была начата на базе медицинских или общественных организаций.

Основными компонентом данных программ стали осуществление информационной работы среди ПИН посредством социальной работы в местах сбора потребителей наркотиков (на точках продажи наркотиков, в квартирах, где собираются ПИН, в инфекционных и наркологических больницах); разработка и распространение информационных материалов по проблемам профилактики ВИЧ и другим медицинским и социальным проблемам, связанным с употреблением незаконных наркотиков; осуществление программ обмена шприцев и бесплатной выдачи средств личной профилактики, таких как презервативы, спиртовые салфетки, дезинфицирующие средства.

В 2004-2009 годах в России осуществлялся проект ГЛОБУС («Глобальное объединение усилий против СПИДа»), который стал первой крупной инициативой гражданского общества, поддержанной Глобальным фондом для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией. Он проходил в 10 российских регионах.

В рамках проекта волонтеры активно работали с группами риска, в том числе с наркоманами и заключенными, а также проводили масштабную разъяснительную работу. С 2004 года на проект было израсходовано 88,7 миллиона долларов. На эти средства закупались лекарства и реализовывались программы профилактики для групп риска.

Фонд выделял деньги России, имевшей тогда статус страны с низким доходом на душу населения.

В феврале 2011 года глава минздравсоцразвития Татьяна Голикова заявила, что российские власти не верят в эффективность программ снижения вреда и считают опасным опыт применения заместительной опиоидной терапии. По ее словам, в 1990-х годах после экспериментального внедрения таких программ в 10 регионах РФ был зафиксирован рост заболеваемости ВИЧ-инфекцией, гепатитами и наркоманией.

Источник: https://ria.ru/20120907/745278727.html

Заместительная метадоновая терапия: хрен не слаще редьки? | Милосердие.ru

Подобное лечится подобным — этот лозунг гомеопатов могли бы взять на вооружение сторонники заместительной терапии. Лечить наркоманов наркотиками под контролем врачей сейчас принято в большинстве европейских стран.

Такое «лечение» не освобождает от зависимости, но устраняет многие опасные «побочные» проблемы: грязные шприцы, СПИД, преступность. «Они хотят раздавать наркотик на улицах, как сладкую вату, — заявляют российские противники заместительной терапии.

— Введение заместительных программ приведет к катастрофе».

Что такое ЗПТ?
Заместительная, или метадоновая, терапия (ЗПТ) — это особый вид помощи наркоманам, употребляющим опийные препараты (мак, героин, морфий).

В рамках терапии наркозависимые получают вместо нелегального наркотика особые опиаты — метадон или бупренорфин. В правильной дозировке они не вызывают эйфорического, «опьяняющего» эффекта, но снимают «ломку».

Механизм зависимости при этом, однако, не разрушается.

И бупренорфин, и метадон выпускаются в таблетках, чтобы отвлечь пациента от «инъекционной» привычки. Бупренорфин по сравнению с метадоном имеет меньшую вероятность передозировки, более легкий синдром «отмены», но и большую стоимость.

Участник метадоновой программы раз в сутки (а бупренорфиновой — раз в двое суток) принимает положенный препарат, регулярно сдает анализы на употребление других психоактивных веществ. «Чистота» — одно из условий нахождения в программе. Впрочем, обычные опийные наркотики во время метадонового курса и не действуют, не приносят «кайфа»: препарат блокирует соответствующие рецепторы.

В соседней Украине такие программы работают уже пять лет, и заместительную терапию здесь получают более 5 тысяч человек. Чтобы узнать, как это происходит, мы отправились в Днепропетровск. В этом городе более двух тысяч официально зарегистрированных наркоманов (реальное их количество на порядок больше), пятьсот из них принимают заместительные препараты.

Читайте также:  Мероприятия по профилактике табакокурения и наркомании

Добрая половина таких пациентов — носители ВИЧ-инфекции. Изначально программа предназначалась исключительно для инфицированных потребителей (остановить распространение СПИДа — это во всем мире одна из основных целей ЗПТ), но, когда желающие «лечиться» метадоном начали симулировать болезнь, покупая поддельные справки, программу открыли для всех.

По словам медиков, и сейчас попасть в ряды участников ЗПТ не так уж просто. Для этого нужно соответствовать многим критериям: среди них — неоднократные безуспешные попытки вылечиться традиционными способами, четкая мотивация, значительный «наркоманский» стаж.

Решение о приеме в программу принимает специальная комиссия по представлению лечащего врача-нарколога, а сами препараты выдаются исключительно в специализированных медицинских кабинетах. Днепропетровск — единственный город, где таких кабинетов пять. Обычно их бывает по одному на областной центр.

Перед принятием препарата пациент расписывается в получении таблеток, после того как таблетки выпиты в присутствии врачей, медики осматривают рот больного — не осталось ли чего за щекой. Все эти строгости призваны не допустить попадания метадона «на улицу».

Пять лет без ломок

Ольга Беляева — эффектная женщина средних лет, руководитель донецкого благотворительного фонда «Виртус». Этот фонд, созданный в 2001 году для поддержки наркозависимых, был первым проводником и апологетом заместительной терапии в городе.

Сегодня как член «Альянса» — международной организации противодействия распространению ВИЧ и СПИДа — «Виртус» занимается целым спектром программ «снижения вреда»: раздачей чистых шприцев, медицинским осмотром и социальной реабилитацией наркозависимых, всесторонней поддержкой пациентов «заместительных программ».

Как-то раз в Днепропетровск приехала из Киева комиссия по обмену опытом, рассказывает Ольга, на «сайте» — так называются кабинеты, где потребители получают положенный им препарат, — комиссия захотела посмотреть, как выглядит «процедура».

Недолго раздумывая, Ольга взяла у медиков таблетки и при всех выпила.

Демонстрация вызвала шок: «Зачем вы это сделали?» Как и большинство сотрудников «Виртуса», Ольга сама участник метадоновой программы, а в прошлом — потребитель «уличных» наркотиков.

Сергей и Елена — тоже наркоманы и тоже участники ЗПТ. До того как подключиться к программе, у каждого из них был более чем пятнадцатилетний стаж инъекционного потребления, опыт многократных реабилитаций, срывов, безуспешных попыток завязать.

«В начале девяностых мы попытались убежать от проблемы, собрались эмигрировать в Польшу, думали бросить наркотик, начать новую жизнь, — рассказывает Елена. — Но у самой границы остановили машину — увидели поле мака, и все вернулось на круги своя».

«Где достать?» — вопрос, который тревожит наркомана постоянно. Где достать денег на зелье, где встретиться с дилером, где остановят менты и сколько отступных они возьмут?.. «Утром наркоман ищет деньги, вечером продавца, ночью колется, и с утра все повторяется снова, — объясняет Елена.

— Когда ты сидишь на “героиновой системе”, нет никаких кайфов! Наркотик нужен, чтобы просто прийти в нормальное состояние, ни о каком удовольствии не может быть и речи. Через шесть-восемь часов после инъекции тебя уже колбасит, и все надо начинать сначала». Метадон поддерживает нормальное состояние около суток и выдается бесплатно.

Нет шприцев, дилеров и милиции, так что можно жить «обычной жизнью» — без ломок, криминала и постоянной опасности заразиться или попасть в тюрьму.

Теперь Елена и Сергей — социальные работники того же «Виртуса»: помогают беременным наркоманкам. «Бывшие наркоманы если уж и занимаются социальной работой, то делают это с полной отдачей. Наверное, это привычка, выработанная в прошлой жизни: все время что-то “мутить”, — смеется Сергей. — Только теперь мы “мутим” не наркотики, а медицинскую и материальную помощь для наших подопечных».

Лечить нельзя помиловать

Сергей описывает нам свои ощущения от приема заместительного препарата: «С утра я чувствую небольшое недомогание, слезятся глаза — но вскоре после того, как я выпил лекарство, организм приходит в норму и дискомфорта уже нет».

Если участник программы заместительной терапии откажется от приема таблеток или пропустит сеанс, его ждут все те же ломки. Это одна из главных претензий противников заместительной терапии: пациент программы не бросает наркотик, а просто переключается с «уличного» вещества на «официальное».

«К лечению метадоновые программы не имеют никакого отношения, потому что поддерживают механизмы зависимости организма, — убежден главный нарколог Минздравсоцразвития РФ, директор Московского научно-практического центра наркологии Евгений Брюн, один из главных оппонентов заместительной терапии в России. — Если мы даем наркотик пациенту, то количество рецепторов, воспринимающих этот наркотик, все время увеличивается. Так устроен наш организм. Каждый новый рецептор требует своей дозы, болезнь прогрессирует».

Сторонники заместительной терапии настаивают на ее безопасности для пациента: по их уверениям, этот «медицинский» опиат безвреден для организма и доза его со временем почти не растет. Утверждения о высокой смертности «метадоновых» пациентов они считают мифом.

«Болезни, нажитые за годы употребления “уличных” наркотиков, никуда не испаряются, и смертность, о которой говорят многие борцы с метадоном, связана именно с этими болезнями», — считает Леонид Власенко, врач-нарколог и ведущий украинский специалист по программам ЗПТ.

Но противники метадона придерживаются иной точки зрения: метадон разрушает организм точно так же, как и любой другой опиат. Евгений Брюн безапелляционно заявил нам, что метадон — яд, негативно влияющий на сосуды, печень и мозг и в конечном итоге вызывающий слабоумие.

Сергея и Елену метадоновая программа вывела из порочного круга: «Наверно, кто-то и может бросить наркотики, но о себе мы знаем, что уже не в состоянии вылечиться, потому что пробовали это сделать множество раз, — объясняют они.

— Нам заместительная терапия дала возможность жить по-человечески.

Это, конечно, не панацея, многие приходят в программу и не выдерживают, им хочется “прихода”, которого от метадона не бывает, они срываются на “ширку”… Но лично для нас заместительная терапия — это единственный способ не колоться», — резюмирует Сергей.

«Главный традиционный принцип лечения наркомании — это детоксикация. Но одними детоксикациями наркоману невозможно помочь, — подчеркивает Леонид Власенко.

— Я видел множество тех, кто пережили не один детокс, а десять, но через неделю каждый раз все равно возвращался к наркотикам».
Основной козырь метадоновых программ — успешная социальная реабилитация.

После перехода на метадон наркоманам становится проще вписаться в круг жизни «независимых» людей.

Московская альтернатива

Для российского нарколога Евгения Брюна социальная реабилитация и отказ от наркотиков через детоксикацию — понятия неразделимые: «Для социализации не нужен метадон, — убежден он.

— В каком-то небольшом количестве случаев метадоновые программы действительно помогают, и с этим не поспоришь. Но это очень небольшой процент, примерно до пяти от общего числа участников.

Эти пять процентов наркозависимых социализируются на заместительной терапии, потому что у них есть какой-то личностный ресурс, фундамент для роста».

В России с советских времен наркологи не уделяли реабилитации достаточного внимания, делая упор в первую очередь на медикаментозную составляющую. Элементы реабилитации в схемы лечения они начали включать относительно недавно.

«Наркомания — заболевание хроническое, оно связано с накоплением факторов: психологических, генетических, социальных. Детоксикацией мы можем остановить течение заболевания, повлиять на зависимость поведения, но, если факторы риска остались, обязательно будет срыв, — объясняет Евгений Брюн.

— Программы реабилитации — это долгий процесс, длиною, как правило, во всю жизнь, и метадон здесь ничем не лучше традиционных методов».

С тех пор как в Московском научно-практическом центре наркологии обратились к реабилитационной составляющей и создали систему сопровождения для выписывающихся наркоманов, эффективность лечения выросла с полутора процентов в начале 1990-х годов до пятнадцати процентов в 2000-х.

Сейчас Минздравсоцразвития принял «брюновский» метод за основу. Интересно, что в центре Евгения Брюна задействованы и некоторые элементы «снижения вреда». «Многие приходят к нам, не собираясь бросать наркотик, а просто сбить дозу, «омолодиться». И мы об этом знаем.

Этих пациентов мы обязательно предупреждаем об опасностях, обучаем правилам гигиены. Но в целом мы ориентируемся на избавление от зависимости. С теми, кто прошел детоксикацию, мы ведем серьезную реабилитационную работу, контролируем их на предмет срыва точно так же, как это делают при метадоновых программах.

Как видите, у нас есть все те же звенья, только без метадона».

Дорогу осилит идущий… но не каждый

«Из тех, кто решается встать на путь лечения и реабилитации, как правило, на сегодняшний день и у нас, и в мире, от десяти до пятнадцати процентов стабильно дают ремиссии, — делится статистикой Евгений Брюн.

— Еще двадцать пять процентов неизлечимы: у них необратимо изменена биохимия мозга. Остальные — и это подавляющее большинство — лечатся, борются с заболеванием, снижают наркотическую нагрузку, социализируются, но периодически все-таки срываются.

Сажать их всех из-за этого на метадон нет никакого резона».

Недавно всемирный центр «Анонимных наркоманов», работающий по программе «Двенадцать шагов», выпустил особую рекомендацию относительно пациентов заместительной терапии: с собраний их не выдворять, но слова не давать, как и любому, пришедшему в группу под воздействием наркотика.

«Двенадцать шагов» подразумевает принципиальную чистоту. Собственно, чистота и желание бросить являются единственным условием участия в «анонимных» группах. Метадон, пускай и не вызывающий эйфории, здесь причисляют к наркотикам, а метадонщиков ставят в один ряд с «уличными» наркоманами.

В Москве мы познакомились с участником двенадцатишаговой группы, ранее принимавшим метадон. Около двух лет он прожил в Великобритании, где получал препарат в клинике. «Это все равно зависимость, хотя и социально безопасная, — рассказывает он. — Мне метадон не помог. Наркоман хочет в первую очередь кайфа. Поэтому я не прекратил употреблять “уличные” наркотики».

Разочаровавшись в ЗПТ, наш собеседник прошел детоксикацию и обратился к «Анонимным наркоманам». К своему удивлению, в группе «АН» он встретил шестерых своих бывших коллег по общественному центру, с кем когда-то вместе пропагандировал метадоновые программы. «Уже восемь месяцев я чист, а значит, свободен, и этот путь меня привлекает больше», — говорит он теперь.

Суть спора между сторонниками и противниками метадона лежит в плоскости возможностей: полное освобождение, путь к которому труден и не всем оказывается под силу, — или «управляемая зависимость».

Вы признаете свое поражение перед болезнью, но приспосабливаетесь к достаточно сносному существованием под ее бременем. Идти по второму пути легче, и потому соблазн сразу свернуть именно на него велик, несмотря на всю строгость правил и критериев отбора.

Не стоит забывать и о разрушительном действии «официального» наркотика на организм. Опиат остается опиатом, хоть и прием его происходит под контролем и без передозировок.

«Метадоновая терапия — это социальный эгоизм»

Игумен МЕФОДИЙ (Кондратьев), руководитель реабилитационного центра при Свято-Георгиевском приходе Иваново-Вознесенской епархии:
— Метадоновая терапия лишает человека надежды: она говорит — ты никогда не вылечишься, никогда не станешь свободным и поэтому просто принимай заместительный препарат. Я убежден, что в ремиссию может выйти практически любой, и бывали случаи, когда врачи уже «списывали со счетов», а пациенты в конечном итоге выкарабкивались. В итоге получается, что метадоновые программы это такой обман, или я бы даже сказал, социальный эгоизм. Общество думает не о наркозависимых, а о себе, о том, чтобы наркоманы его не беспокоили. При ней снижается социальная напряженность, но метадоновая терапия ставит крест на больном и является фактически отказом от лечения.

Дмитрий РЕБРОВ

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/zamestitelnaya-metadonovaya-terapiya-hren-ne-slashhe-redki/

Ссылка на основную публикацию