Дети алкоголиков и наркоманов: будущая судьба

Две женщины, две судьбы, две истории глубокого падения и тяжелейшего подъема. Ольга и Светлана (имена изменены) больны алкоголизмом, но вряд ли, встретив сейчас их на улице, вы бы об этом догадались.

Дети алкоголиков и наркоманов: будущая судьба

Благодаря витебскому обществу анонимных алкоголиков, которое они называют семьей, Ольга в трезвости 17 лет, Светлана – 5. Но даже спустя годы они остерегаются нетрезвых компаний и не позволяют себе даже глотка шампанского. Говорят, край пропасти слишком близко – буквально в одной рюмке, и оступиться нельзя. Вот их истории.

Семья «в бутылке»

Ольга (51 год): – Я выросла в семье алкоголиков. Папа, хорошо отметив свой день рождения, пошел купаться и утонул. Мать осталась с тремя маленькими детьми и топила все сложности в рюмке. С детства меня окружали пьяные люди, застолья. Все поднимали себе настроение алкоголем. Постепенно и для меня это стало нормой.

Мама работала проводницей, дома бывала нечасто, и дети зачастую были предоставлены сами себе. Интересно, что моих старших брата и сестру алкоголизм обошел стороной, а я вот подсела. Была младшей в семье, со мной мало общались родные, нет мамы рядом. Кругом одиночество.

Начала пробовать алкоголь самостоятельно, а к 16 годам уже отметила день рождения под столом. Успела закончить медучилище, распределилась медсестрой и в 18 лет увлеклась наркотиками, которые могла достать на работе.

Дети алкоголиков и наркоманов: будущая судьба

Подсадили подружки. Мол, попробуй, хорошо будет. За год исколола себе все руки, жила в полусне. Когда все вскрылось, меня даже клеймили позором в газете. Долго откачивали в наркологии.

Кое-как справилась с наркотиками, заменив их регулярными возлияниями. В 22 познакомилась с офицером, который был старше меня на пять лет. Честно рассказала про свои проблемы, но он меня принял такой, какая есть. Поженились и уехали в Читу, куда его отправили служить.

Светлана (31 год): – В моей семье родители тоже часто выпивали. Для меня это был обычный образ жизни. А потом в 14 лет я вырвалась «на волю» – в деревню к бабушке, где за лето умудрилась заболеть алкогольной зависимостью. Мне просто не повезло – оказалась повышенная предрасположенность к спиртному.

Многие ведь к стойкой зависимости приходят десятилетиями. А у меня она сформировалась почти сразу. Пила практически каждый день, даже 11 класс бросила – поехала за границу работать танцовщицей в клубе.

Занималась консумацией, постоянно выпивала с клиентами. Там же подсела на легкие наркотики, курила много сигарет. Когда тебе 18 лет, кажется, что весь мир у твоих ног, особенно когда ты красив, здоров и все вредные привычки в кайф.

Дети алкоголиков и наркоманов: будущая судьба

Когда вернулась на несколько месяцев домой, то встретила мужчину, с которым мы стали жить. В 21 год родила сына. К этому времени я очень сильно сидела на курительных наркотиках.

Думала, что все контролирую, зависимости нет. Могла не пить спиртное, лишь когда не было наркотиков. Обманывала сама себя. Реально мозг работал только на то, как достать «дурь» и как быстрее выпить.

Зачем жить?

Ольга: – Моя семейная идиллия в Чите длилась недолго. Мы с мужем начали пить вместе. Каждый вечер – бутылка водки. Родились две дочки. Не пила только во время беременности, но все время курила. Даже не знаю, почему мне Бог дал здоровых детей?

Когда распался Советский Союз, вернулись к родителям в Витебск: жили то у свекрови, то у моей матери. Везде пили и скандалили. Потом перебрались в военный городок, где я запила по-черному.

Муж – на работу, а я бросаю маленьких детей – и из дома, в притон, под забор. Самое страшное, что я ничего не могла с собой поделать. У алкоголика на самом деле нет выбора: пить или не пить. Даже дети не останавливают. Страшно вспоминать…

В конце концов муж вместе с детьми отвез меня в Витебск, к маме. Сказал, что я пропащая женщина. Он так и не понял, что тоже алкоголик, всегда же виновата женщина.

Пила у мамы, пьяной приходила на работу в поликлинику. Нетрезвая была с утра и по пути домой выпивала бутылку вина. Каждый день по кругу. С получки или в какой-нибудь праздник могла купить бутылку водки с джин-тоником, пойти на кладбище к папе и там в одиночестве напиться. Проспаться среди могил и прийти домой. А там дети, которые не хотели делать уроки, постоянные выпивки, скандалы.

Мои девочки, бывало, становились у стола и просили со слезами: «Мама, не пей». А я кричала, прогоняла их. Страдала, конечно, кодировалась как минимум десять раз и снова пила. В конце концов дочки отказались спать со мной в одной комнате, ушли к бабушке. В их глазах было столько горя и злобы…

Я тогда выпила водки и попыталась повеситься на дереве прямо за домом. Веревка оборвалась. Я упала на землю и зарыдала: на этом свете никому не нужна и на том тоже. Ночь просидела, думала, как жить. На следующий день бросилась в ноги к врачу-наркологу: помогите, погибаю. Он рассказал мне об обществе анонимных алкоголиков.

Светлана: – Я кодировалась после каждого запоя, раз 15-20. Все перепробовала. У папы получилось не пить 10 лет, а я не могла продержаться и несколько месяцев. Без алкоголя и наркотиков, казалось, жизнь становится черно-белой.

Дети алкоголиков и наркоманов: будущая судьба

Ничего не хотелось, не интересовали ни ребенок, ни сожитель, который, к слову, тоже пил. Я винила всех и вся и тонула глубже. Бегала по притонам, пила дешевое вино, общалась с опущенными людьми. После очередной попытки закодироваться и очередного срыва проглотила кучу таблеток и запила спиртным…

Спасли чудом. Сын, который был у дедушки, неожиданно очень захотел навестить маму. Отец с братом взломали дверь и отвезли меня в токсикологию. Врачи говорили, что если бы ждали «скорую», то вряд ли бы выжила. Но когда я очнулась, жалела, что не получился суицид: всем было бы проще.

Сразу после больницы купила наркотики, и все началось заново: приступы агрессии, жуткие мигрени, бессонница. С анонимными алкоголиками я познакомилась во время очередного лечения в наркологии.   

Объединенные горем

Светлана: – На первую встречу в группу анонимных алкоголиков я пришла с пакетом «дури» под мышкой. Общение с такими же, как я, перевернуло мое сознание. Я не курила две недели, но носила наркотики с собой. Потом нашла в себе силы их выбросить.

Ольга: – Ничто не поможет, пока сам этого не пожелаешь, не захочешь по-настоящему. Шла на встречу в группу анонимных алкоголиков и ждала очередных «моралей». Думала, таких прожженных алкоголиков точно не встречу. Ошиблась.

Люди, попавшие в беду, делились своим горем, просто говорили, но рассказывали как будто про меня. Первый год я слушала и держалась, как могла. Потом наконец-то смогла сказать другим, что и я алкоголик, рассказала про свое одиночество.

Дети алкоголиков и наркоманов: будущая судьба

В доме продолжались выпивки, был развод с мужем. Чтобы не сорваться, а первый год трезвения у всех самый сложный, убегала к подруге из общества анонимных алкоголиков. Бывало, ночь говорили, плакали, а утром становилось легче. А потом сестра уехала и разрешила жить в ее квартире. Началась новая жизнь.

Новая жизнь

Светлана: – Я не пью пять лет, 1 месяц и 12 дней. Считаю. Мне так легче. Сейчас я понимаю, что долгое время не могла себе сказать стоп, так как думала, что женский алкоголизм неизлечим, сильно зависела от общественного осуждения. Это очень мешает зависимым женщинам. Но бороться можно и нужно.

Без алкоголя и наркотиков открывается новый мир. Самое тяжелое то, что зачастую нужно заново строить отношения с окружающими людьми, даже собственными детьми.

Дети алкоголиков и наркоманов: будущая судьба

В трезвости родила второго ребенка, рядом со мной есть близкий человек, я могу заниматься любимым делом. Вряд ли бы все это получилось, если бы я не пришла в общество анонимных алкоголиков, победила себя. Нужно жить.

Ольга: – Сложно не только не пить, но и находить себя заново. Раньше ведь выпил – и день свободен, и вдруг появляется столько свободного времени! Стала уделять много внимания детям, занялась спортом – бегом, многоборьем.  Сейчас, например, отжимаюсь 108 раз. Дочки уже закончили вузы, у меня трое внуков.

В группе анонимных алкоголиков встретила и своего нового мужа. Десять лет назад даже курить бросила. У меня сейчас интересная работа, я веду активный образ жизни. Но я всегда помню свое страшное прошлое.

К сожалению, алкоголизм неизлечим полностью, но с годами контролировать себя намного проще. Мой совет всем попавшим в беду: не бойтесь себя, находите единомышленников, общайтесь. Вместе легче справиться с бедой.

 

При использовании материалов vitvesti.by указание источника и размещение активной ссылки на публикацию обязательны

Источник: http://VitVesti.by/obshestvo/dazhe-deti-ne-ostanavlivaiut.html

Какими вырастают дети в семьях алкоголиков

Знаете, что объединяет всех детей, которые растут в семьях, где один из родителей страдает алкоголизмом или употребляет наркотики? Как не странно, это нехватка родительского внимания, потому что даже если один из родителей вполне социален, все его силы уходят на борьбу с алкоголизмом партнера. 

Отсюда – агрессия: дети не только могут регулярно подвергаться побоям со стороны пьющего родственника, но также довольно часто любые проблемы решаются криком или шлепком – у родителей просто нет ресурса.

Плюс бедность: заболевание делает зависимого неработоспособным, все деньги уходят на «зеленого змия» или бесконечное лечение. А вот формирование личности ребенка, волею судьбы оказавшего в такой семье алкоголиков, происходит по четырем основным сценариям. По каким именно, Dni.

Ru рассказал психиатр-нарколог, психодиагност и главный врач клиники Маршака Дмитрий Вашкин.

«Маленький взрослый». Это трудолюбивый, ответственный ребенок, наличие которого в асоциальной семье в принципе удивляет родственников, соседей и друзей, если таковы имеются. Он стремится быть первым во всем, отлично учится, занимает первые места на олимпиадах и спортивных соревнованиях.

Все это делается для того, чтоб снискать одобрение и похвалу у своей пьющей семьи. Или хотя бы у окружающих. Любая неудача или даже второе место на олимпиаде больно ранит его и оборачивается почти трагедией. Ближе к подростковому возрасту родители, как правило, взваливают на его плечи дом, быт и заботу о младших братьях и сестрах.

И ребенок один всех безропотно тащит. Он все еще надеется заслужить любовь, который, увы, никогда не будет. В перспективе такой психотип становится трудоголиком. Он может добиться колоссального успеха и не столкнуться с проблемой алкоголизма.

Но на фоне этого, если он, допустим, стал руководителем, непременно окружит себя алкоголиками, начнет их опекать, лечить. Довольно много пациентов, которых вот так за руку приводят их начальники.

Дети алкоголиков и наркоманов: будущая судьба

В партнеры «маленький взрослый» также выбирает человека, о котором нужно заботиться. Не обязательно алкоголика, это может быть маленькую хрупкую женщину или слабого, инфантильного мужчину.

В результате такие семьи получаются вполне гармоничными. «Маленький взрослый» — ответственный отец и нежная мать.

Этот психотип, пожалуй, самый благополучный из всех вариантов, хотя, безусловно, травмированный.

«Невидимка». Самая распространенная модель поведения, как показывает практика. В семье такого ребенка практически не видно – он стремится быть незамеченным. Родителям так  удобно – малыш не доставляет хлопот.

Это глубокий интроверт, который с большой вероятностью обзаведется к пубертату всеми признаками шизоида. Ему сложно общаться с людьми, находить друзей, выражать свои эмоции и даже отвечать у доски (поэтому нередко таких детей записывают в «тупые»).

Задача ребенка, а потом и подростка такого типа  – мимикрировать под окружающий мир, слиться с обстановкой, затихнуть, сделать все, чтобы не привлекать к себе внимания (а заодно и к своей семье). Поэтому дома он тихо играет в игрушки, сам себя развлекает, много фантазирует, живет в своем вымышленном мире.

Причем мир, этот может быть удивительным, ярким, талантливым, но, увы, семья не заботится о том, чтобы эти таланты и вообще какие либо способности сына или дочки развивать.

Все проблемы «невидимка» решает самостоятельно, а родители только рады: один из них пьет, другой занят первым.

К большому сожалению, такие «золотые», тихие, беспроблемные дети имеют  склонность к суициду в подростковом возрасте, будучи крайне ранимыми, тревожными натурами, подверженными психогенным депрессиям. К тому они все переживания держат в себе и уносят потом с собой.

Если пубертат более-менее пройден, большой процент «невидимок» все же становятся алкоголиками годам к 30-40. То есть, по сути, это такое же самоуничтожение, но растянутое во времени.

Дети алкоголиков и наркоманов: будущая судьба

«Шут». Такой ребенок – шутник, балагур и душа компании -кажется, не замечает, в какой семье он растет. Он спешит посмеяться над всем, иначе ему пришлось бы заплакать. Он отшучивается в магазинах, когда покупает отцу бутылку водки.

Вся его жизнь напоминает лимерик, даже во взрослом возрасте «шут остается» незрелым, инфантильным, не способным выстроить нормальные отношения ни с друзьями (и позиция «души компании» тут не спасает), ни с партнером (он не знает и даже интуитивно не понимает – как).

Часто это дети из актерских и творческих семей, в которых алкоголизм нередко сопутствует таланту.  

«Трудный ребенок». С точки зрения наркологии судьба таких детей бесповоротно сломана ранней, стремительной, злокачественной алкоголизацией. В третьем классе появляются сигареты, в четвертом-пятом – алкоголь.

«Трудные дети» – привычные пациенты школьных и детских психологов, козлы отпущения у преподавателей,  частые гости комнаты милиции и приютов – многие с ранних лет бродяжничают, убегают из дома. Скитальцев возвращают, они сбегают снова, попадают не без вмешательства органов опеки в детский дом, откуда снова сбегают.

Читайте также:  Способы прерывания запоя в домашних условиях

Если в ход идут наркотики, то это сразу большие дозировки и мощные препараты. Но погибают такие дети вовсе не от алкоголизма или наркомании (от них просто не успевают, 90 % не доживает до 30 лет), а от образа жизни, вызванного употреблением: тут и пьяная езда, и драки, и криминальные истории.

  Упал с крыши, утонул, пропал без вести. Вот эта группа как раз про дурную наследственность, отчаянный алкоголизм, кратчайший путь к саморазрушению. 

Дети алкоголиков и наркоманов: будущая судьба

«В рамках работы с зависимостями разного рода среди наших пациентов чаще всего встречается психотип – «трудный ребенок»,– рассказала Dni.Ru клинический, семейный психолог, член РПА Жанна Засыпкина.

— На втором месте – «невидимка», но алкоголизм там развивается позже – к 30 годам. Увы, в семье, где регулярно и безмерно употребляют алкоголь, никогда не вырастет здоровый, психологически устойчивый человек. Нет, вовсе не обязательно, что он тоже станет пить.

Дело в психологической травме, которую получают дети алкоголиков всегда  и без исключения». 

Там где алкоголь – всегда нелюбовь, агрессия, насилие, девиации, бедность. «Даже если мы возьмем лучший вариант развития событий – успешного трудоголика, становится очевидным, что и трудоголизм – не совсем здоровое явление, несмотря на то, что оно в тренде.

Вы, наверняка, замечали, как много людей, которые никогда не могут усидеть на месте, постоянно куда-то стремятся, жаждут успеха, славы, денег и главное – признания и похвалы, даже если жизнь вроде бы сложилась прекрасно? Все вокруг ахают – и как ты все успеваешь? Такое состояние называется «синдромом деятельного человека», которому невыносимо существовать, если ничего не происходит. Он не умеет быть счастливым просто так. А жизнь ведь в основном и есть «когда ничего не происходит». Ничего здорового в таком поведении нет и не может быть.  Когда изучаешь анамнез таких пациентов, часто выясняется, что это дети недолюбленные, с повышенной тревожностью, из неблагополучных семей, в которых кто-то из родителей страдал зависимостью», – отметила психолог. 

Источник: https://dni.ru/society/2018/4/24/396598.html

Наркоманы, которые сумели завязать, — о жизни «под кайфом» и борьбе с зависимостью

Журналисты News.Ykt.Ru побывали в реабилитационном отделении Якутского наркологического диспансера в поселке Кангалассы и пообщались с людьми, которые борются с зависимостью. 

В реабилитационном отделении наркологического диспансера якутяне проходят реабилитацию и борются с алкогольной и наркотической зависимостями. Сюда приезжают люди со всех концов республики. Отделение рассчитано на 38 пациентов, в момент приезда журналистов здесь проходили реабилитацию 22 пациента.

По словам сотрудников, большинство в отделении зависимы от алкоголя, чаще всего это жители сельской местности, в большинстве случаев женщины. Средний возраст пациентов — 35-45 лет.

На первом этаже находятся столовая, зал для групповых тренинговых мероприятий и другие оборудованные помещения для работы и эффективной реабилитации.

«Такие талантливые люди поступают к нам! Художники, музыканты, люди с творческим внутренним потенциалом и богатым внутренним миром.

Очень жаль, когда именно такие, творческие люди с внутренним потенциалом подвергаются зависимости, растрачивают свою жизненную энергию, губят свои судьбы, судьбы своих родных, особенно жаль, когда в результате употребления психоактивных веществ родителями рушится будущее детей», — отмечают сотрудники реабилитационного отделения.

Помимо этого, на первом этаже располагается сенсорная комната для психофизиологической разгрузки реабилитантов со специальным световым освещением, обставленная мягким аутогенным инвентарем, медицинской магнитно-лазерной аппаратурой — «трансаир», «транскранио», кресло-массаж, — направленной на снятие внутреннего напряжения, стабилизацию эмоционального фона, снятие мышечных зажимов и блоков в теле. 

Такое освещение бессознательно влияет на психику. Почему зависимость появляется? Из-за скопления негативных чувств.

Путем таких сеансов мы снимаем эмоциональное и физическое напряжение, скованность, также все те негативные чувства, которые деструктивно влияют на поведение человека и ведут его к аддикции.

В среднем, для выздоровления нужно пройти от 10 и более сеансов», — рассказывает клинический психолог ЯРНД Ирина Тур.

На втором этаже находятся учебные комнаты, в которых проводятся лекции, показы видеофильмов, видеороликов, презентации по основному курсу лекций по программе «12 шагов на пути к выздоровлению».

«Арт» — терапевтическая студия для занятий искусством, самовыражения своего бессознательного «Я», раскрытия своего внутреннего потенциала и ресурсов с помощью творческого самовыражения.

Здесь также расположен православный храм «Неупиваемая чаша», который еженедельно посещает священнослужитель, а реабилитанты отделения — ежедневно.

«Для выработки навыков ответственности, самодисциплины, саморегуляции своих эмоций и чувств, самопомощи, самовоспитания и других навыков реабилитанты, помимо прохождения полного курса лекций по программе „12 шагов на пути к выздоровлению“, также имеют свои ежедневные обязанности: старосты, дворника, помощников по хозяйству, санитарного сектора, цветовода», — сообщили сотрудники отделения. 

По словам персонала, ключевым фактором в выздоровлении выступает мотивация реабилитанта, принятие им своего полного бессилия перед психоактивными веществами, осознанность, готовность начать жить трезво, бороться с коварным недугом.

Срок реабилитации составляет от 3 до 6 месяцев и состоит из трех этапов: адаптационный, интеграционный, стабилизационный. «Процент ремиссии — 65%.

Это очень хороший показатель реабилитационной работы отделения, показатель того, как программа „12 шагов на пути к выздоровлению“ способна переориентировать мышление человека в правильное русло, направить на трезвую, гармонизированную жизнь.

Это не просто реабилитационное отделение — это семья. Помогаем всем, следим за дальнейшей судьбой пациентов, поддерживаем их», — говорит завотделением Раиса Жульмина.

В борьбе с недугом зависимости реабилитанты не одиноки — их ежедневно сопровождают, консультируют, направляют сотрудники отделения, среди которых три социальных работника (равные консультанты) — это люди, которые когда-то сами были зависимы, однако смогли после длительной реабилитации победить свою слабость. Сейчас они трезвые, создали свои семьи, живут полноценной и счастливой жизнью. 

Дети алкоголиков и наркоманов: будущая судьба

Юрий: 

— Употребляю я с детства. Активно употреблять наркотики я начал в 14 лет, а в первый раз попробовал их в 11 — старшие ребята угостили психотропным веществом. Мне не понравилось. Я увлекся этим, меня интересовала эта область. Не знаю почему, это невозможно объяснить словами. Мне никогда не нравилось употреблять, но я почему-то продолжал это делать снова и снова. 

Я вырос в деструктивной семье: родители пили, отец ушел, когда мне было 11 лет. У зависимости очень много причин, ее называют «болезнь замороженных чувств». Больной не замечает их, привыкает все хранить в себе, со временем разучивается распознавать их и это приводит его к употреблению. Когда он употребляет, оказывается в своем мирке.

Сначала это была конопля, пиво. Потом появилась синтетика. Как всем известно, ее легализовали и происходила наркотизация в стране. Кому это выгодно, остается только догадываться. Думаю, что государству выгоднее управлять быдлом, которое ничего не соображает. Поэтому нас спаивают, травят наркотиками.

Я работал, причем постоянно, под воздействием.

Представляете, какая может быть тяга после 24 лет употребления? Для меня это было в порядке вещей: как для обычного человека проснуться и позавтракать, для меня — проснуться и принять наркотики.

Без наркотика я не чувствовал себя живым человеком: не мог ни ходить, ни разговаривать. Наркоман — это паразит, который живет, чтобы употреблять и употреблять, чтобы жить.

За последние 10 лет ежедневного употребления синтетических наркотиков я потерял квартиру, машину, от меня ушла жена с тремя детьми. Я потерял все, что только мог потерять человек. После неудачной попытки суицида я решил обратиться за помощью в наркологию. Было 16 августа 2018 года. С этого дня я не употребляю ни алкоголь, ни наркотики. 

20 лет насмарку, пролетели в кошмаре каком-то. Очнулся, оглянулся назад, посмотрел в зеркало и понял, что полжизни профукал. Я не употребляю уже 419 дней — сэкономил за это время больше миллиона рублей.

Деньги на наркотики я находил всякими разными способами — воровство, ложь… Продал трехкомнатную квартиру, машину… Это полное безумие. Человека невозможно остановить, пока он все не потеряет или не опомнится.

Человек — такое существо, что пока не потеряет — не поймет.

Я бы не сказал, что все зависело от моего круга общения. Есть такая поговорка «свинья грязь везде найдет». Поэтому необходимо меняться самому. Сейчас я не общаюсь с наркоманами, которые находятся в активном употреблении. Полный игнор: «Привет» — «Пока». «Будешь?» — «Нет». На некоторых смотрю с сочувствием, мне их жалко.

На более молодых — с пониманием того, что скоро они дойдут до дна и прекратят употреблять. Сейчас, глядя на меня, на мой опыт выздоровления, многие знакомые обращаются ко мне за советами, за помощью.

Потому что я был действительно «конченым наркоманом», который потерял все и у которого не было ничего, кроме долгов и петли на шее.  

На данный момент не существует лекарства от зависимости, есть программа, которая работает уже 85 лет — «12 шагов». С помощью нее зависимые могут оставаться трезвыми.

Здесь у нас есть уникальная возможность пройти лечение бесплатно, а ведь таких государственных реабилитационных центров в России лишь два — здесь и в Подмосковье. Остальные все платные, стоимость — от 35 до 500 тысяч за полгода. Через 2 месяца после прохождения реабилитации я стал консультантом.

Моя жизнь изменилась до неузнаваемости, я снова женился. И для меня на данный момент нет ничего важнее, чем трезвость. В той жизни я видел все, а трезвым — ничего.

Я не мечтаю. В планах — помогать людям бороться с зависимостью. Я не уверен, что никогда в жизни больше не буду употреблять. Я не могу заглянуть в будущее. Сегодня я трезвый — и это главное для меня.

Дети алкоголиков и наркоманов: будущая судьба

Дмитрий: 

— До сих пор задаюсь вопросом: почему у меня жизнь так сложилась? Меня воспитала мать, отца я не знал. Она не пьет, не употребляет. Она выбрала позицию «ты взрослый и решай свои проблемы сам». Это, в принципе, мне и помогло.

Я связал свою жизнь с наркотиками еще лет с 14. В первый раз попробовал в компании друзей, как и большинство зависимых. Это была конопля. Употреблял периодически, злоупотребления начались уже во взрослой жизни. Знал места, где можно «отдохнуть и избавиться от каких-то проблем». Тогда, конечно, я всего не понимал. Доходило до того, что я на взгляд мог определить, сколько граммов в закладке.

Со временем я начал употреблять более тяжелые наркотики. «Я же не колюсь, значит, я не наркоман. Наркоманы — это те, кто колются», — люди так сами себя обманывают. А когда ты становишься наркоманом? Когда входишь в фазу активного употребления. Все, что связано с наркотиками, — это образ жизни, который ведет к печальным последствиям.

А вариантов последствий всего три: психушка, тюрьма или смерть. Практически все, с кем я начинал употреблять, сейчас уже мертвы. Я видел, как они умирают, но продолжал употреблять. Это безумие такое. Наркоман не верит ни во что, только в свои фантазии. Думаешь про себя: «Я до такого не докачусь».

Я понял, что я наркоман, когда держал в руках шприц. 

Много смертей происходит по банальным ошибкам. Человек едет на закладку и думает, что там то, что он заказывал, а на самом деле там более тяжелый наркотик. Барыги, сами того не зная, раз в месяц точно одного человека на тот свет отправляют. Наркотики просто так не достанешь — нужны знакомые. Но я давно уже с ними не общаюсь.

Менять свою жизнь я начал еще в 2015 году. Из них «чистый» срок — 3 года. Срывы были в начале. Просто я тогда был не здесь, а в наркологии. Выходил и начинал снова употреблять до того момента, пока не дошел до крайней точки, когда уже все родственники отвернулись, идти было некуда и было множество других сопутствующих проблем. В 2016 году было конкретное решение, что пора все менять. 

Я пришел сюда сам в 2016 году. 9 месяцев лечился. Осознание того, что «все хорошо», пришло года через два, когда мозги начали работать. На мир начал по-другому смотреть, на людей, на взаимоотношения.

Мой первый брак по жизненным обстоятельствам распался. У меня есть взрослая дочь, две внучки. Сейчас у меня новая семья, дочке 6 месяцев. Период выздоровления — самый тяжелый в моей жизни.

Работа над собой — это тяжкий труд, лучше кирпичи таскать.

Я встречался здесь с разными людьми. Иногда, слушая их истории, думаешь: как же он вообще выжил? В жизни бывают такие ситуации, когда думаешь: «А что ему еще оставалось? Его ничему не научили, вот он и пошел в этот мир грез, фантазий, кайфа». Есть вина родителей, но опять же — их же кто-то тоже научил. Этот опыт идет из поколения в поколения. 

Я не стесняюсь говорить о своем прошлом. Мне нравится здесь работать и помогать людям. Но ответственности очень много: все-таки это судьбы человеческие. Люди приходят с поломанной судьбой, проблемами.

Ребята воздерживаются, видят, как их жизнь меняется. Потом, выздоравливая, приезжают сюда на мероприятия, делятся своим опытом с другими. В обычном обществе ни одного алкоголика и наркомана не поймут.

Но не надо никого винить.

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Источник: https://news.ykt.ru/article/93480

Дети алкоголиков и наркоманов, психологическая помощь

Дети алкоголиков и наркоманов: будущая судьба

Какая ждет судьба ребенка, брошенного в детском доме или же оставшегося со своими родителями, но не получающего должного ухода, воспитания, заботы и любви? Наверное, самый поверхностный ответ: плохо. Плохо – это только верхушка, что же происходит с детьми в таких семьях?

Генетические факторы

Дети, рожденные от наркоманов, более склонны к употреблению наркотиков. Каждый из нас генетически предрасположен к наркомании, связано это с эволюционным приспособлением.

Читайте также:  Как остановить запой у алкоголика– способы снятия самостоятельно в домашних условиях

Если, например, какое-то животное, пусть будет кот, ест рыбу, и она вызывает у кота положительные эмоции, то эта еда уже преимущественно будет ассоциироваться у животного с удовольствием. И животное будет удовлетворено только от получения этой пищи.

Это говорит о том, что наркомания, точнее потенциал для нее, закреплен у нас в мозге.

Ребенок, родившийся от родителей-наркоманов имеет все шансы тоже пристраститься к наркотикам. Ведь он получает наркотик, находясь еще в утробе матери – т.е отсутствие наркотика вызовет у него те же состояния, что и у наркоманов. Поэтому врачи советуют воздержаться будущим родителям от приема наркотиков и спиртного за некоторое время до беременности.

Некоторые люди предрасположены к наркомании и алкоголизму по-разному – некоторым людям достаточно пару раз выпить, чтобы уже не уметь обходиться без спиртного, а другой будет пить долго, но алкоголиком от этого не станет. Или станет, но чуть позже.

Психологические аспекты

Часто дети родителей наркоманов изолированы от них – не будет же ребенок выпрашивать внимание у своей матери, которая находится «под кайфом» и ничего не соображает.

Из-за отсутствия внимания со стороны родителей ребенок ведет уединенную жизнь – он рано вступает в половые связи, пробует спиртное и наркотики, может даже пойти «по преступной дорожке».

А откуда ему знать, как правильно себя вести и что делать? Воспитания у него нет, к тому же часто дети наркоманов отстают в развитии.

Дети смотрят на поведение и жизнь своих родителей, и им ничего не остается, как повторить их жизнь.

Ребенок смотрит, как мать и отец решают свои проблемы – с помощью иглы, таблеток и порошка, он будет считать, что это единственный верный выход в решении проблем. Другая жизнь ребенку неведома.

Если у него появляется хороший друг или небезразличные учителя – это счастье для ребенка, потому что с их помощью он может узнать и о других сторонах жизни и возможностях и, наконец, вылезти из грязи.

Здоровье

У детей, чьи мать и отец употребляли спиртное и наркотики, обязательно плохое здоровье. Минимум, что может быть – это ослабший иммунитет и постоянные болезни. Максимум – это врожденные уродства, отсталость в развитии, ДЦП.

Родители наркоманы не уделяют внимание своему ребенку и не заботятся о нем, поэтому им не привита гигиена, они не следят о своем здоровье, что может вызывать неприятные последствия. Есть и риск заработать инфекции – например, если дома не соблюдается чистота и ребенок использует грязные бытовые средства.

Есть вероятность, что ребенок, выросший без опеки и любви своих родителей, вырастет злым и жестоким – все начнется со школьной скамьи. Умственно отсталого ребенка будут дразнить в школе и смеяться над ним, он будет чувствовать себя неполноценным и замкнется в себе.

Мир такой ребенок будет воспринимать негативно – ему будет казаться, что все хотят причинить ему вред и обидеть. А это не приведет ни к чему хорошему, ведь мир состоит не только из черного.

И было бы замечательно, если кто-нибудь оказался бы рядом и рассказал ребенку об этом.

Источник: http://help-narko.ru/poleznaya-informatsiya/deti-alkogolikov-i-narkomanov/

Задуматься… — DRIVE2

Сегодня это видео в Новостях по телеканалу Россия, поразило меня и даже шокировало:

Официальная ссылка на Вести в сети Интернет:www.vesti.ru/videos?vid=304825&cid=1

Сердце ребёнка находится не в грудной клетке — оно бьется в животе. Матери ребенка всего 21. Об отце Вирсавии она рассказывает неохотно. Он наркоман, и сейчас они в разводе. Еще когда Дари была беременной, врачи сказали, что у ребёнка серьёзные отклонения и лучше бы сделать аборт.» (с)

Дети алкоголиков и наркоманов: будущая судьба

Дети наркоманов. Какие могут быть дети у наркоманов? На сайте Реабилитационной Программы Перспектива молодая девушка задает анонимно вопрос:«Здравствуйте. Скажите возможно ли от наркомана, употребляющего амфетамин и героин родить полноценного здорового ребенка. Если нет, то на что именно может повлиять употребление отцом наркотиков. Спасибо

Ответ: Здравствуйте. У будущего ребенка возможны отклонения в развитии Центральной нервной системы, появление предрасположенности к химической зависимости.

Человек, начавший употреблять наркотики в подростковом возрасте, редко становится родителем (в связи с резким сокращением продолжительности жизни и нарушением репродуктивной функции). Дети наркоманов часто рождаются с уже сформировавшейся зависимостью от наркотиков.

Кроме того, у этих детей чаще, чем у других, имеются пороки развития внутренних органов и конечностей. Помимо физических отклонений у детей наркоманов имеется большой риск психических заболеваний.

Среди часто болеющих и плохо успевающих в школе детей значительный процент составляют дети из семей наркоманов и алкоголиков.Следует добавить, что ребенок, чьи родители употребляют психоактивные вещества, в будущем сам начинает употреблять или выбирает себе в партнеры зависимого человека.

Скажите, разве есть такие родители, которые мечтают, чтобы их ребенок стал преступником, или алкоголиком, или проституткой? Разве кто-нибудь воспитывает свое дитя, говоря: «Вот подрастешь немножко, тогда закуришь табачок, потом материться научишься, ну а годкам эдак к 18 уже спокойно начнешь колоться или косячок затягивать». Конечно нет. У нормального человека совсем другие планы и надежды.Так какого тогда «оленя» подобные Дари девушки, зная про отца такие подробности готовы на страдания ребенка? Почему они своей дырявой головой не думают, что ни к чему хорошему это не приведет? Или, что, она не знала, что за ребенок может получится от отца-наркомана? Что за бред!Сколько теперь этой маленькой крохе придется пережить! Только потому, что отец наркоман, а мать набитая дура! Какая к черту может быть любовь, когда на кону стоит жизнь твоей кровинки, части тебя!

Что ждет таких детей в будущем? Да ничего хорошего, на протяжении всей жизни будут вылезать болячки. А наследственность на протяжении нескольких поколений никто не отменял, разрушающиеся клетки ДНК тоже.

Чьи дети становятся наркоманами и алкоголиками?Кто-то считает, что страсть к выпивке и т.п. передается генетически, т.е. если родители пьют, значит у ребенка это уже заложено в крови.

Кто-то утверждает, что всему виной – бардак в стране. Ведь лет тридцать назад никто вообще не слышал о наркотиках, вот и наркоманов не было.

А кто-то уверен, что наркоманы – просто-напросто слабаки, которые не могут себя контролировать.

Знаете, в нашей стране только на учете в наркологических диспансерах стоят около 3% населения. Представьте, это 3 человека из каждой сотни. Понятно, что на самом деле все гораздо хуже. И эти несколько миллионов человек – далеко не все из неблагополучных семей.

У многих есть образование, обеспеченные родители, у многих есть семьи, у некоторых – свои дети.И каждый родитель, абсолютно уверен, что его ребенок – самый лучший и добрый, и совершенно непонятно, как он мог «вляпаться» в такую грязь, почему он вдруг стал пить.

За что?! Почему?! Ведь я же за ним так ухаживала, так всегда заботилась, у него всегда все было и т.д.

Вот странная вещь: большинство родителей до сих пор полагают, что если их ребенок одет, обут, сыт и учится в приличном заведении – значит, они дают ему нормальное воспитание. О какой еще заботе можно говорить? Отсюда и получается, что все мысли о том, где еще подзаработать, чтобы купить телефон поновее, оплатить сессию, достать путевку на каникулы.

Поэтому какими ты хочешь видеть своих детей, стань таким прежде всего сам! Трудно? Кажется, что ты уже и курить никогда не сможешь бросить, да и как еще расслабляться, если не выпивать? – Это твой выбор. Только не удивляйся, когда твой ребенок удивит тебя.

Источник: https://www.drive2.ru/b/288230376151782873/

40 процентов бывших детдомовцев становятся алкоголиками и наркоманами

Статистика пугает. По данным Генпрокуратуры РФ, 40 процентов выпускников сиротских учреждений становятся алкоголиками и наркоманами, еще 40 процентов совершают преступления.

Часть ребят сами становятся жертвами криминала, а 10 процентов кончают жизнь самоубийством. И лишь10 процентам удается, выйдя за порог детского дома или интерната, встать на ноги и наладить нормальную жизнь.

Комментируя эти цифры, можно помянуть недобрым словом «нехорошие гены» и покивать на издержки казенного дома, где дети растут без родительской любви и заботы.

Можно, вздохнув, развести руками: и ничего, дескать, со всеми этими факторами риска не поделаешь — судьба у этих детей такая.

Но так ли уж запрограммированы на беду сиротские судьбы? И нет ли других причин, почему мы теряем этих ребят?

Участники «круглого стола» — ведущие эксперты, представители министерств и ведомств, Совета Федерации, Госдумы и Генеральной прокуратуры, которых собрал Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин, собрались именно за этим: обсудить одну из таких причин.

Как сделать так, чтобы выпускники сиротских учреждений не пополняли армию отечественных бомжей, — как соблюдаются, а, вернее, не соблюдаются права детей-сирот на жилье?

Открывая дискуссию, Владимир Лукин отметил, что тема эта не нова и по-прежнему одна из острейших.

И хотя за последнее время и сами детдомовцы, и органы прокуратуры, и правозащитные организации стали все активнее отстаивать через суд право этих молодых людей иметь собственное жилище, и хотя уже есть положительные судебные решения, но…

«Эти вопросы, — считает омбудсмен, — должны решаться не ценой долгих, изматывающих тяжб, а автоматически. Как нам добиться такого автоматизма?»

Как показала дискуссия, причин, рождающих проблему, целый клубок. Одна из «системообразующих», и с этим были согласны все ее участники, — недоработки в законодательстве и недостаточность нормативно-правового регулирования. Проще говоря, слабость механизмов для реализации этих законов.

Особые надежды эксперты и практики возлагают на новый проект федерального закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

Он уже принят Госдумой в первом чтении, принимать его предстоит Думе уже в новом составе. И еще есть время, чтобы внести в него необходимые, по мнению участников «круглого стола», поправки и дополнения.

В частности, они убеждены, что новый закон должен снять возрастное ограничение для воспитанников сиротских госучреждений при их постановке на учет для получения жилья. Сегодня они должны быть поставлены на учет до достижения ими 23 лет. Это рождает множество казусов.

Вот пример: директор ПТУ, где учились и воспитывались сироты, не удосужился это сделать. В результате один из ребят, попросту оказавшихся на улице без всякой надежды получить квартиру, признался, что намеренно совершал правонарушения, чтобы найти приют в исправительной колонии.

Источник: https://rg.ru/2011/12/16/detdom.html

Дети алкоголиков, наркоманов, проституток. Мои дети

Нет ничего более противоестественного, чем оставшиеся без родителей дети.

Я усыновила двоих, но недостаточно вытащить их из системы. Нужно ещё вытащить систему из головы окружающих людей.

Видеть фотографии отказных детей в интернете страшно и больно, даже мысли о них рвут сердце на части. Хочется выбросить из головы, забыть, скорее забыть. Или вписать этот ужас в уже существующую картину мира. Им плохо? Значит, они этого заслуживают!

Может быть поэтому несчастных малышей клеймят, как могут? Награждают их диагнозами отсталости, неподъемным грузом генетических предрасположенностей, пытаются испачкать их дурным мнением о кровных родителях — «дети алкоголиков и наркоманов», зацепить словами «отбросы общества» или презрительным «детдомовские»? Так проще? Ведь тогда не так больно думать, что «нормальные» дети все в семьях, а «этим» только в системе и место. Не так больно жить в мире, где есть ничьи дети, если эти дети — «дурное семя».

Я очень терпимый человек, но, стоит мне с таким столкнуться, меня вскидывает мгновенно, внутри поднимается волна злобы.

Помню, когда я только уходила в первый декрет, меня на работе отловила в коридоре коллега и сказала душевно : «Катюша, ну зачем же ты так, у тебя ведь вся жизнь впереди… Ты подумай, может быть, передумаешь ещё…

Ну что хорошего можно найти в детдоме?» Понимаете, она ЖЕЛАЛА МНЕ ДОБРА. А мне в ответ хотелось её стукнуть, потому что слов не хватало и перехватило дыхание.

В детских домах живут совершенно обычные дети. Да, им не так повезло с родителями, как домашним деткам. Но их жизнь совершенно точно стала бы лучше в семье. Большинство детей в семье может стать совершенно обычными людьми — чьими-то детьми, чьими-то любимыми, чьими-то мамами и папами. Так же точно, как и большинство «домашних» детей. Не все, только большинство.

Я много думала о том, что же заставляет людей так сильно очернять детей из детских домов. И поняла одну вещь: если такие мысли возникают, значит где-то внутри есть нереализованное желание помочь. Именно беспомощность в сложившейся ситуации толкает человека на то, чтобы рьяно убеждать себя (и окружающих), что дети там все плохие и заслужили такую судьбу.

Не всем дано усыновить, но помочь может каждый! Ведь можно стать куратором или волонтером. Провести мастер-класс для детей из детского дома. Можно помочь финансово, в конце концов — и детским домам, и организациям по подготовке родителей. Ищите же свой путь!

Да, при мысли об этих детях внутри все сжимается в комок, переворачивается, холодеет, и хочется выбросить эти мысли из головы. Что ж, выбросить — можно. Бояться — можно. Бездействовать — ваше право.

Но, умоляю вас, не смейте осуждать.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5cb87c70239c8a00afa0a890/5d3d99c514f98000ad739786

Десять лет в аду: мать наркомана рассказала о страшных годах созависимости

Десять лет в аду: мать наркомана рассказала о страшных годах созависимости

Читайте также:  Токсикомания и наркомания - виды, признаки, воздействие на организм

Десять лет в аду: мать наркомана рассказала о страшных годах созависимости

Героиня публикации — преуспевающая деловая женщина: у Натальи свой успешный бизнес в Сыктывкаре, vip-клиенты, хороший доход, дом – полная чаша. Но много лет за стенами ее особняка разыгрывалась настоящая трагедия: сын Натальи Виктор – наркоман с десятилетним стажем.

Его зависимость сделала жизнь родных невыносимой – из дома ушел отец, другие дети со временем отвернулись и от брата, и от матери, надеявшейся вытащить непутевого сына из омута наркомании. В последние годы только она верила, что Виктора еще удастся спасти.

И эта надежда, как кажется матери, оправдалась.

Мать наркомана рассказала «Республике» о страшных годах созависимости.

Золотой мальчик

Наталья решилась откровенно рассказать обо всех кругах ада, которые ей пришлось пройти, чтобы, возможно, своим примером помочь другим родителям наркоманов, которые подчас остаются один на один со своей бедой. От которых, узнав о семейном горе, отворачиваются родные и близкие. Которым кажется, что неоткуда и не от кого ждать помощи.

Моя собеседница говорила, что готова бы выступить «с открытым забралом» – под своим именем, которое, кстати, хорошо известно в бизнес-кругах Сыктывкара. Наталья утверждала, что не только друзья и хорошие знакомые, но и деловые партнеры, сотрудники и даже клиенты знают о ее беде, потому что она уже перестала скрывать правду о сыне.

Какое-то время, в самом начале, еще молчала, но потом поняла, что таиться и переживать все в себе – путь в никуда. А так с одним поговоришь, с другим поделишься переживаниями – и вроде легче становится. Кто-то, может, что-то и подскажет, назовет адрес эффективного реабилитационного центра, телефон хорошего психолога.

Единственная причина, по которой Наталья попросила изменить имя и не упоминать фамилию, – беспокойство о будущем Виктора. Мать опасается, что «наркоманское» прошлое станет помехой для будущей карьеры сына. А в том, что у него будет и успешная карьера, и счастливая семья, женщина теперь не сомневается. Хотя еще недавно в сердцах бросала ему страшные слова: «Лучше б ты умер!»

Сейчас Наталья мучается размышлениями, что она сделала не так, в чем ошиблась, воспитывая сына. Такие терзания обычны для близких наркоманов – в зависимости родного человека они склонны винить себя: проглядели, уделяли мало внимания, давали мало (или много) денег.

Но, по мнению психологов, подобные размышления ведут лишь к саморазрушению, и первое, что должны сделать родственники взрослого наркомана, – понять, что они ни в чем не виноваты, что их непутевый сын, брат, муж сам отвечает за себя и свою жизнь.

И, кажется, Наталья уже близка к пониманию этого – если в чем и есть вина матери, то, по ее собственным словам, лишь в том, что она излишне опекала сына, когда надо было, может, предоставить ему самому выпутываться из всех неприятностей.

В детстве и юности Виктор был просто «золотым мальчиком» – отличник, активист, спортсмен. Его школьные годы пришлись на перестроечное время, когда даже школьники «брали власть» в учебном заведении в свои руки. Умного красноречивого обаятельного Виктора в первом туре выбрали президентом школы, он участвовал в педсобраниях, защищая интересы учеников.

Тогда он еще не был избалован деньгами родителей, бизнес в России в те годы только зарождался, и, по признанию Натальи, порой в семье начинающей предпринимательницы не то что каждую копейку считали, а и хлеба купить было не на что. Дети и бездельниками не росли – по мере сил помогали матери.

Виктор тоже от работы не отлынивал, родные вообще считали, что у него настоящий талант деньги зарабатывать и блестящая карьера впереди.

Со временем Наталья свой бизнес «поставила на ноги», дело стало приносить хороший доход, появилась возможность помочь детям в осуществлении их желаний. Виктор к тому времени получил два высших образования, в том числе престижное юридическое.

И мечта у него была только одна – в Москву. Родители не сомневались, что скоро их сын станет одним из самых востребованных юристов Первопрестольной, и, чтобы на его пути было меньше препятствий, купили ему квартиру в столице России.

Ну и машину, конечно же, тоже подарили – без автомобиля в Москве сложно.

Роковая женщина

На первых порах казалось, что мечты Виктора сбываются: он нашел престижную работу, стал получать неплохую зарплату, даже влился в тусовку «богатых и знаменитых». Там познакомился с молодой женщиной. По словам Натальи, подруга сына была невероятно красива и эффектна, но мать сразу заподозрила, что чувства роковой красотки небескорыстны. Так и оказалось.

С Виктором мать долгое время общалась только по телефону и стала замечать, что у сына странный голос – будто сонный все время. Сам Виктор говорил, что много работает, очень устает, и Наталья верила.

Тревогу забила лишь тогда, когда сын попросил мать, чтобы она переписала московскую квартиру на свое имя – иначе, мол, можно будет попрощаться с жильем в Первопрестольной. Наталья поехала в Москву, выяснять, что происходит.

Увидела сына и не узнала, будто чужой человек: вечно сонный, плохо соображает, еще хуже выглядит – от блестящего «золотого мальчика» не осталось и следа.

Оказалось, что «невеста» Виктора в прошлом была подругой олигарха и привыкла к такому уровню жизни, который начинающий юрист из Коми ей обеспечить не мог.

А красотка требовала ресторанов, загранпоездок и подарков, которые мог позволить себе ее бывший друг.

Сначала Виктор действительно много работал, но понял, что честно заработать суммы, которые требовались его спутнице жизни, не сможет, поэтому стал брать кредиты, но и этого было мало.

Начались скандалы, сожительница закатывала истерики, требуя денег, потом настаивала на том, что должна прописаться в квартире. Молодой юрист стал употреблять антидепрессанты, а точнее, препарат, хорошо известный наркоманам.

Это «лекарство» дает чувство покоя и отрешенности от проблем, но при нарушении дозировки вызывает зависимость, а последствия его неконтролируемого употребления едва ли не страшнее, чем от приема наркотиков.

Виктор, все время находившийся под воздействием «антидепрессанта», потерял работу, денег стало еще меньше, проблем больше, увеличилась и доза «лекарства», а потом потребовалось и более сильное зелье.

Наталья, понаблюдав за сыном, поняла, что он стал наркоманом и его надо спасать. Квартиру в Москве пришлось продать, чтобы расплатиться с кредитами, которые набрал сын, а его самого мать привезла в Сыктывкар. Хождение по мукам

Наталья признается, что тогда была в полной растерянности, ничего не знала о наркозависимых, думала, что эти люди вообще живут в каком-то другом мире, который с ее благополучным миром никогда не соприкоснется.

А теперь сын-наркоман жил в ее доме.

Иногда, в периоды просветления, он превращался в прежнего «золотого мальчика», просил прощения у матери, клялся, что больше так не будет, но потом снова принимал какую-то дрянь и становился чужим, агрессивным, почти невменяемым.

Первое, что сделала мать, – повезла сына в паломничество по святым местам России. Сейчас она вспоминает об этих поездках с горькой улыбкой – чуда не произошло. Да, сын молился, обещал завязать с наркотиками, но если ему удавалось найти зелье – никакая молитва не спасала.

Потом были наркологи, психологи, реабилитационные центры, семейная «воспитательная работа», но Виктор продолжал катиться по наклонной. Принимал любое зелье, которое мог найти, – докатился до курения спайсов, которые тогда только-только появились на наркорынке. Курительные смеси были дешевы, и достать их не составляло труда.

– Эта дрянь еще хуже, чем все то, что он принимал до этого, – рассказывает Наталья. – Бывало, прихожу домой, а он, накурившись спайсов, валяется на лестнице весь синий – и не знаешь, встанет он или уже нет. Спайсы буквально расплавили его мозг.

Когда-то отличник, блестящий выпускник университета, он по уровню развития стал соответствовать разве что ученику первого класса. Его друзья-наркоманы умирали от курительных смесей, но даже это его не останавливало. Он будто обезумел: выпрыгивал в окно, когда я не пускала его за новой дозой, вызывал полицию, когда я закрывала его в комнате.

Отец настаивал на том, чтобы не вмешиваться в жизнь уже взрослого сына: а загнется под забором – знать, судьба его такая. Мать же все пыталась вытаскивать его из притонов, защищать, спасать.

Как-то чуть ли не с дубинкой кинулась на людей, которые принесли к ним домой новую порцию спайсов. А в ответ получала от сына лишь истерики и претензии.

Она смертельно устала и была доведена до отчаяния.

– Иногда иду и вдруг понимаю, что не знаю, куда иду и зачем, – признается Наталья. – А мне ведь еще и работать надо было. Да какая тут работа, если все мысли о том, где сын и что с ним сейчас, что я увижу, когда вернусь домой? Не покидала постоянная тревога о нем, будто именно сейчас, вот в эту секунду с ним происходит что-то плохое, и я должна быть рядом, чтобы спасти.

Женщина не скрывает, что иногда завидовала знакомой, сына которой посадили за преступления, связанные с наркотиками: и он находится в тех местах, где сложно раздобыть дурь, может, отвыкнет, и семья отдыхает, живет спокойно. Наталья даже сама подумывала о том, чтобы «сдать» сына – и пусть сидит, но по разным причинам это намерение так и не осуществилось.

В этом году отчаявшаяся мать узнала о реабилитационном центре, где избавляют от наркозависимости. Находится он за пределами Коми. Лечение Виктора в местных реабилитационных центрах, по словам Натальи, не принесло результата.

Главный минус лечения, как считает мать, относительная свобода, которой пользуются наркоманы: захотел – пришел лечиться, надоело – ушел.

В местном реабилитационном центре Виктор продержался месяц, потом бросил, вернулся домой и снова стал курить спайсы.

В том реабилитационном центре, который выбрала для сына Наталья, дела обстоят иначе – пациент подписывает договор, по которому обязуется оставаться в центре до тех пор, пока руководство учреждения не сочтет, что у него началась стойкая ремиссия.

Но Виктор-то об этом не знал. Да и лечиться он особо не хотел. Мать просто собрала его вещи в чемодан, на машине отвезла сына к воротам реабилитационного центра и сказала: «Или ты лечишься, или бери чемодан и сто рублей и ступай куда хочешь».

Виктор выбрал лечение и, не читая, подписал договор…

Будущее без спайсов

Виктор лечится уже не первый месяц. Он по-прежнему находится взаперти, но шлет матери фотографии, на которых он трезв.

– Смотрите, у него глаза ясные, цвет лица нормальный, – радуется Наталья, показывая фото сына.

Она не строит иллюзий, понимает, что бывших наркоманов не бывает, и Виктору, и тем, кто останется с ним рядом, придется всю жизнь соблюдать определенные правила.

О периоде наркомании забыть не получится: за время употребления спайсов и прочей дряни Виктор получил несколько тяжелейших заболеваний, в том числе очень распространенную среди поклонников курительных смесей страшную болезнь – туберкулез.

Молодому мужчине грозит инвалидность. Но Наталья уверена, что теперь ее сына ждет светлое будущее – без наркотиков.

Множество других семей в Коми столкнулись с этой проблемой. Наталья откровенно говорит, что надежда у нее появилась благодаря деньгам: пребывание в реабилитационном центре обходится недешево – 25 тысяч рублей в месяц, за дополнительные процедуры – оплата дополнительная и тоже немаленькая.

– А что делать тем, кто не может себе позволить платить такие деньги? – возмущается Наталья.

Она видит проблему в том, что в Коми нет бюджетного центра реабилитации и ресоциализации, куда могли бы обратиться люди, у которых нет денег на платную реабилитацию. Напомним, речь о создании такого центра идет не первый год. Также нужны и специалисты, которые могут бесплатно помочь родственникам наркоманов – им после пережитого тоже надо лечиться.

По мнению Натальи, в широком доступе еще два-три года назад было очень мало информации о наркотиках, в том числе о вреде тех же спайсов – о курительных смесях и последствиях их употребления вообще заговорили только в последнее время. О том, как живут семьи, в которых есть наркозависимый, – и вовсе ничего не известно.

– Я готова сама оказать помощь, готова пойти в школы, чтобы рассказать детям, к каким ужасным последствиям приводит употребление наркотиков, – заявила Наталья. – Вряд ли какому-то ребенку захочется, чтобы его мать страдала так, как страдала я.

Но каждый школьник должен знать, что наркотики – это не развлечение, не «кайф», а страшная беда, которая может погубить не только его самого, но и всю его семью. ***Созависимостью называются психологические особенности взаимоотношений между наркоманом и одним (чаще матерью) или обоими родителями, вызывающие резкие травмирующие изменения в психологическом состоянии последних.

Постоянным спутником жизни созависимого является стресс, провоцируемый наркоманом.

Как у наркомана или алкоголика есть критическая нижняя точка, за которой следует смерть или избавление от зависимости, так и у созависимого существует свой критический уровень – он не может безразлично наблюдать за своим близким. Созависимого настигает полная безнадежность, отчаяние и бессилие, такие люди тоже нуждаются в специализированной помощи.

Источник: https://komiinform.ru/news/127722

Ссылка на основную публикацию