Героиновая наркомания — история болезни пациента с зависимостью

Героиновая наркомания - история болезни пациента с зависимостью

Наркомания – болезненное пристрастие к какому-либо веществу, входящему в группу наркотических препаратов, вызывающему эйфорическое состояние или меняющему восприятие реальности. Проявляется неодолимой тягой к употреблению наркотика, увеличением толерантности, развитием физической и психической зависимости. Наркомания сопровождается постепенным ухудшением физического здоровья, интеллектуальной и моральной деградацией. Диагноз выставляется на основании анамнеза, опроса, осмотра и результатов тестов на наркотики. Лечение – длительная реабилитация в клинике с применением медикаментозной терапии, психотерапии и трудотерапии.

Наркомания – зависимость от какого-либо наркотического препарата. Возникает в результате регулярного употребления психоактивного вещества естественного или искусственного происхождения. Является важнейшей медицинской и социальной проблемой современности.

Каждый год на черном рынке появляются новые, все более агрессивные наркотики, стремительно разрушающие душу и тело пациентов.

Наркомании подвержены в основном подростки и молодые люди, которые вместо учебы, построения карьеры и создания семей тратят свою жизнь на поиск и прием психоактивных веществ.

Наркомания значительно снижает продолжительность жизни, вызывает моральную, нравственную и интеллектуальную деградацию.

Пациенты, страдающие наркоманией, проявляют высокую криминальную активность, обусловленную изменением сознания в состоянии интоксикации и попытками раздобыть деньги на новую дозу.

Инъекционные формы наркомании сопряжены с риском распространения опасных инфекционных заболеваний: вирусного гепатита, сифилиса и ВИЧ. Лечение наркоманий осуществляют специалисты в области наркологии.

Героиновая наркомания - история болезни пациента с зависимостью

Наркомания

Выделяют три группы причин развития наркомании: физиологические, психологические и социальные. К физиологическим причинам относят наследственно обусловленные особенности обмена и уровня нейромедиаторов в головном мозге.

Избыток или недостаток определенных нейромедиаторов влечет за собой изменение эмоционального состояния, недостаток положительных эмоций, повышение уровня тревоги и страха, ощущение внутренней неудовлетворенности.

На начальных этапах наркомании психоактивное вещество помогает быстро и без усилий устранить все перечисленные проблемы – снять напряжение, избавиться от тревоги, ощутить спокойствие, удовольствие, блаженство. В последующем эти эффекты становятся менее выраженными или исчезают, однако человек уже оказывается в ловушке психической и физической зависимости.

Психологическими причинами наркомании являются незрелость, недостаточная осознанность, неумение удовлетворять свои потребности здоровыми способами, «разрыв» между мечтами и реальным планированием.

К развитию наркомании приводят потребность незамедлительно получать желаемое и завышенные ожидания по отношению к себе и другим, оборачивающиеся постоянными разочарованиями, отказом решать накопившиеся проблемы, бунтарством или уходом в фантазии.

Корни психологических особенностей, увеличивающих вероятность развития наркомании, кроются в детстве.

Психика некоторых пациентов остается незрелой, неподготовленной к взрослой жизни из-за чрезмерной опеки и попустительства при негласном запрете на развитие и свободное проявление собственного «Я».

Нередко у больных наркоманией выявляются и перекосы воспитания в другую сторону – в сторону эмоционального отвержения, завышенных требований, ощущения условности любви (послание «если ты не соответствуешь нашим ожиданиям – мы не будем тебя любить»). Еще одной проблемой является семейное насилие, после которого пациент пытается найти утешение в наркотиках.

Кроме того, наркоманию провоцирует безнадзорность и чрезмерно «свободный» стиль воспитания, при котором ребенку не дают информации о вреде наркотиков, не контролируют его времяпрепровождение, его физическое и психологическое состояние.

Первый опыт употребления при всех наркоманиях может быть обусловлен обычным любопытством – подростки любят пробовать нечто новое и неизвестное, ищут сильных необычных ощущений. Иногда к приему наркотиков и развитию наркомании пациентов подталкивает стремление достичь творческого или интеллектуального успеха.

Молодые люди творческих профессий считают, что наркотики стимулируют вдохновение, помогают созданию необычных талантливых произведений, «выходу за рамки обыденности».

Юные интеллектуалы стремятся повысить свой умственный потенциал, «подстегнуть интеллект» искусственными способами, а порой и вовсе проводят эксперименты над самими собой.

У некоторых больных наркоманией поводом для первого приема становится юношеский максимализм, потребность в протестном самовыражении, нежелание подчиняться социальным нормам и правилам.

Однако зачастую толчком для развития наркомании являются более простые поводы – скука, неуверенность в себе, потребность быть принятым в компании сверстников, употребляющих наркотики, стремление поддержать и облегчить общение, желание быть похожим на кумиров.

Многие из перечисленных выше причин наркомании представляют собой сочетание социальных и психологических факторов.

Кроме того, к социальным причинам развития наркомании можно отнести кризис ценностей, скрытую пропаганду аморального поведения в художественных произведениях (песнях, книгах, фильмах), практически полное исчезновение пропаганды здорового образа жизни, отсутствие системы детских и юношеских организаций, в которых подростки могли бы общаться и проявлять свою активность другими, более адаптивными, способами.

На первой стадии употребление наркотиков из эпизодического постепенно превращается в регулярное. Эйфорические эффекты при приеме привычной дозы становятся менее выраженными, доза препарата неуклонно возрастает (при некоторых наркоманиях – в 100 и более раз).

Однако физическая зависимость пока отсутствует, поэтому пациент считает, что полностью управляет ситуацией.

Больной наркоманией достаточно легко переносит отсутствие наркотика, к продолжению употребления его подталкивает как потребность в приятных ощущениях, так и подспудно нарастающее ощущение дискомфорта, появляющееся через несколько дней после прекращения приема психоактивного вещества.

Постепенно меняется характер эйфории. Вместо сонливости, характерной для начальной стадии большинства наркоманий, в состоянии интоксикации появляются бодрость, активность, возбуждение. Проблемы со здоровьем отсутствуют.

Меняется социальное окружение: пациент отдаляется от людей, негативно относящихся к употреблению наркотиков; формируются социальные связи с больными наркоманией, с дилерами и т. д. По статистике, на этом этапе примерно половина пациентов осознает серьезность проблемы и прекращает прием наркотиков.

Остальные продолжают употребление и все глубже погружаются в пучину наркомании.

Вторая стадия наркомании сопровождается развитием физической зависимости. Толерантность перестает возрастать или возрастает не так активно, как раньше. Употребление наркотика становится систематическим, временные интервалы между приемами постепенно уменьшаются.

При прекращении употребления у больных наркоманией развивается абстинентный синдром. В период интоксикации возбуждение становится менее выраженным, преобладает тонизирующий эффект. Возникают характерные для наркомании нарушения деятельности различных органов и систем.

Полностью меняется система приоритетов, все интересы пациента сосредотачиваются вокруг поиска новой дозы и приема наркотика.

Третья стадия наркомании проявляется необратимыми психическими и физическими изменениями. Снижается восприимчивость, пациент больше не может употреблять наркотик в прежних дозах.

Больной наркоманией не способен нормально функционировать без приема психоактивного вещества. Теперь целью употребления становится не эйфория, а возможность поддерживать достаточный уровень жизненной активности. Личные и социальные связи разрушены.

Выявляются серьезные нарушения деятельности внутренних органов, психическая и интеллектуальная деградация.

Зависимости от опиатов, получаемых из макового сока и их синтетических аналогов – самые известные и, пожалуй, самые опасные наркомании.

В эту группу зависимостей входят героиновая наркомания, морфинизм, метадоновая зависимость, зависимость от кодеина, дарвона и демерола. После приема развивается приятная эйфория, сонливость и чувство расслабления.

Возможны нарушения восприятия различной степени выраженности. Эффекты употребления при таких наркоманиях могут несколько отличаться в зависимости от вида психоактивного вещества.

Характерно быстрое развитие психической и физической зависимости, стремительное сужение круга интересов, полная сосредоточенность на поиске и употреблении наркотиков.

У больных опийными наркоманиями из-за преимущественно инъекционного способа введения часто возникают инфекционные осложнения. Использование общих шприцев обуславливает высокий уровень зараженности ВИЧ и гепатитом.

При прекращении употребления у пациентов, страдающих наркоманией, развивается абстинентный синдром, сопровождающийся дрожью, усиленным потоотделением, тошнотой, поносом, ознобами и болями в мышцах.

Кокаиномания – зависимость от кокаина, психоактивного вещества, изготавливаемого из листьев коки. Эта наркомания считается более «легкой» по сравнению с опийными зависимостями, однако такое мнение не обосновано – «легких» и безопасных наркоманий не существует.

После приема кокаина возникает своеобразная опьяняющая эйфория, сопровождающаяся ощущением бодрости, внутренней уверенности и физической выносливости без замедления мышления и нарушений координации.

Длительно текущая наркомания провоцирует волевые, интеллектуальные и эмоциональные нарушения, а также серьезное ухудшение здоровья и внешнего вида.

Злоупотребление амфетаминами вызывает психическую зависимость. Некоторые специалисты утверждают, что при этой наркомании развивается не только психическая, но и физическая зависимость, но эту точку зрения разделяют не все наркологи.

Психоактивные вещества из группы амфетаминов являются мощными стимуляторами, придают бодрость и повышают настроение. При отмене возникает абстинентный синдром с преобладанием психоэмоциональных нарушений.

При длительно текущей наркомании наблюдаются депрессии, истощение и снижение иммунитета.

Злоупотребление ЛСД вызывает психическую зависимость. После приема у пациентов, страдающих наркоманией, появляются нарушения восприятия и разнообразные галлюцинации, сопровождающиеся очень быстрой сменой эмоционального фона.

Возможны как приятные «трипы», так и неприятные, сопровождающиеся страхом и сильной паникой. Под действием ЛСД больные наркоманией могут совершать неадекватные действия, обусловленные содержанием галлюцинаций.

У некоторых пациентов даже спустя много лет после прекращения приема наркотика возникают психозы и расстройства восприятия.

Диагноз наркомании выставляется на основании беседы с больным и (если возможно) его родственниками, данных внешнего осмотра и результатов тестов на наличие наркотических веществ. При опийной наркомании используют пробу с налтрексоном.

Перед началом терапии проводят всестороннее обследование для определения тактики лечения с учетом состояния здоровья больного наркоманией.

Обследование включает в себя ЭКГ, рентгенографию грудной клетки, УЗИ внутренних органов, общий анализ крови, биохимический анализ крови, анализ мочи, анализы крови на ВИЧ, гепатит и сифилис.

Если больной наркоманией вдыхает психоактивное вещество через нос, необходима консультация отоларинголога для оценки состояния носовой перегородки.

Консультации врачей других специальностей назначают с учетом изменений со стороны внутренних органов, выявленных в ходе проведенного обследования.

Нарколог может направить больного наркоманией на консультацию к психологу, психотерапевту или психиатру для оценки памяти и интеллекта, а также для диагностики сопутствующих психических расстройств: депрессии, маниакально-депрессивного психоза, психопатии, шизофрении и т. д.

Лечение наркомании – длительный, сложный процесс. Вначале пациента госпитализируют в отделение наркологии, затем направляют на реабилитацию в специализированный центр. Продолжительность лечения зависит от вида наркомании и может колебаться от 2 месяцев до полугода и более.

На начальном этапе осуществляют детоксикацию, проводят медицинские мероприятия по нормализации работы всех органов и систем. Больному наркоманией назначают инфузионную терапию, транквилизаторы, витамины, ноотропы, сердечные средства, препараты для восстановления функций печени и т. д.

По показаниям используют противосудорожные препараты, нейролептики и антидепрессанты.

После устранения абстиненции пациентов, страдающих наркоманией, направляют на психотерапию для устранения психической зависимости. Используют гипноз, условно-рефлекторную терапию, арт-терапию и другие методики.

Занятия проводят как индивидуально, так и в группах. Психотерапию дополняют трудотерапией и мероприятиями по социальной реабилитации.

После выписки из реабилитационного центра больной наркоманией находится под наблюдением врача-нарколога и посещает группы поддержки.

Прогноз зависит от длительности злоупотребления, вида и тяжести зависимости, психической и интеллектуальной сохранности пациента. Большое значение имеет уровень мотивации – без достаточного желания больного и его твердого настроя на борьбу с наркоманией лечение крайне редко бывает успешным.

Читайте также:  Почему уходят в запой – какие причины заставляют людей пить

Следует учитывать, что длительное пребывание в специализированном реабилитационном центре увеличивает шансы на выздоровление, в то время как короткие курсы стационарного лечения наркомании и тем более терапия в амбулаторных условиях часто не приносят желаемого результата, поскольку пациент продолжает пребывать в привычном окружении и регулярно сталкивается с проблемами, спровоцировавшими развитие наркомании. Для успешного излечения необходимо не только очищение организма и использование специальных препаратов, но и серьезная перестройка психики, а это возможно только при полной смене обстановки, в особых условиях закрытого реабилитационного центра.

Источник: https://www.KrasotaiMedicina.ru/diseases/narcologic/narcomania?PAGEN_2=3

Краткая история русской наркомании по версии врача, сидевшего на героине

10 мая от имени бывшего главы ФСКН Виктора Иванова распространили заявление, что надо перестать преследовать наркоманов. Оказалось, что это фейк. Однако он еще раз напомнил о проблеме. «Афиша Daily» публикует монолог бывшей наркоманки, которая теперь работает психологом в Клинике Маршака

Я из среднестатистической российской семьи. Мама врач, папа строитель, мы из Долгопрудного. Папа пил время от времени, оставаясь в пределах нормы. Училась я почти на отлично, помогала двум младшим братьям. В 14 лет впервые попробовала алкоголь, и сразу это была водка.

А к 1995-м в Россию — и в Подмосковье — пришел героин. Первое время мы даже не вполне представляли, как его употреблять, потому что тогда живых наркоманов только в «Трейнспоттинге» видели. Потом начали ездить за дозами в район РУДН, на улицу Миклухо-Маклая. И до 22 лет я крепко просуществовала в героиновой системе.

Я умудрилась закончить вуз по экономической специальности и устроиться в госструктуру. Время было такое, когда деньги можно было делать из воздуха. Я долгое время производила впечатление социально успешного человека. Да и была таким: ездила с подругами отдыхать за границу, покупала себе украшения.

Посыпалось все только в последний год — 1998-й. Началось со здоровья: упал иммунитет, пришлось носить одежду, скрывающую руки и ноги: у меня там живого места не осталось. Надо было врать начальству, что не высыпаюсь. Пошли претензии на работе — я ее сменила. Каждое следующее место было все хуже и хуже.

Кидала подруг на деньги, как-то просто забрала у одной из офиса крупную сумму. Наконец меня пристроили в околокриминальную фирму, которая занималась обналом через подставные магазины и обменники.

Однажды я почувствовала себя плохо, не поехала на объект, и это спасло мне жизнь: в тот день там убили девочку-операционистку и охранника.

Не так жутко, как ее принято показывать в кино. Она похожа на состояние первого дня гриппа. Ну да, выламывает кости, крутит суставы, мышцы болят, пот проступает, тошнит, бессонница. Сложнее избавиться от эмоциональной и психологической зависимости. Так что страшилки из серии «умру, если не уколюсь» скорее для родителей. Или для людей, которые, сжалившись, дадут денег на очередную дозу.

© Soren Hald/Getty Images

Мысль, что я качусь в пропасть, возникала у меня время от времени в виде депрессии — ощущения, что все плохо. Надо же было все менять: способ заработка, круг общения, досуг. Легче было посильнее убиться, чтобы не думать об этом.

Сбить дозу я могла самостоятельно. Знала, что могу переломаться, что будет больно и что я от этого не погибну. Я пыталась пить — у меня был полугодовой запой.

Пыталась перейти на легкие наркотики, на стимуляторы: амфетамины, по крайней мере, выматывали физически, и можно было поспать.

Всю аптечку перепробовала: пустырник, настойки пила, супрастин по две пачки в день, потому что он успокаивает. Пять кубиков водки внутривенно давали эффект выпитой бутылки.

Влечение к наркотику было сумасшедшее. Слава богу, я тогда не поймала ВИЧ, но гепатитом C переболела. Было неясно, что делать дальше. Ни в одной больнице мне этого не подсказали бы, и смысла тратить на врачей время я не видела. Куча моих знакомых лежала в наркологичках: полежали и снова торчать.

Пять кубиков водки внутривенно давали эффект выпитой бутылки

Поворотным моментом стала встреча с одним таким наркоманом — мы с ним раньше употребляли вместе, буквально по дну ползали. Он позвонил, сказал, что приедет помочь. Я обрадовалась: думала, дозу привезет.

А приехал будто другой человек — расслабленный, довольный жизнью. Я была уверена, что он ширяется чем-то новым. Но нет, ничего он мне не привез, а забрал на программу реабилитации, которую сам прошел. Я тупо там отлежалась.

Потом начала ходить на группы анонимных наркоманов, ну и друзья меня старые сильно поддержали.

В 1999-м ситуация с героином в стране достигла пика, и вместе с государственной наркологией стали открываться альтернативные реабилитации. Практически все они старались брать людей с опытом зависимости.

Одни мои знакомые — тоже бывшие наркоманы — как раз открыли такой маленький центр и пригласили меня к ним поволонтерить. Потом они меня взяли на работу и предложили оплатить институт.

Так я в 24 года поступила заочно на психфак.

Моя специализация — социальная психология, то есть у меня неклиническое образование. В наркологии я выбрала специализацию по работе с созависимостью — с семьей наркоманов. Потому что я глубоко убеждена: истоки болезни из семьи.

Семейные истоки

Вы «Маленькую Веру» смотрели? Классическая история, очень показательный фильм. Я считаю, что зависимость возникает, когда человек находится в серьезном жизненном кризисе.

Сейчас ретроспективно я понимаю, что в 14 лет я начала себя убивать из-за травмы, которая никогда не осознавалась как таковая. У меня не было теплых отношений с мамой, отец в семье не фигурировал как папа.

Я сама в себе тепло и ласку начала размораживать, только когда у меня собственные дети появились.

В России почти у каждого есть бабушка, которая помнит голод, у которых близкие во время войны умерли на глазах. И этот ужас продолжает жить внутри человека, никуда не деваясь.

Моя бабушка не исключение, и то, что пережила она, работало и в нас, в ее детях и внуках. Например, обязательно нужно было доесть все с тарелки, хлеб доедать до крошки, даже если уже сыт.

Это ее боль, но мы, дети, не знавшие этого ужаса, косвенно отрабатывали ее травму. Дети травмированных людей тоже будут травмированы, и их внуки тоже страдают.

И сколько таких еще нерешенных проблем, связанных со стыдом, с изнасилованиями, с недостатком любви. Я устроила бунт против родителей с помощью веществ, которые меня саму потом чуть не уничтожили.

В любом академическом учебнике по возрастной психологии описаны кризисы доподросткового периода. На каждом из важных этапов в человеке проявляются потребности, которые должны реализоваться, чтобы в психике образовалось некая целостность — иначе будет пустота.

Например, есть кризис самости, когда начинается вот это «я сам, я хочу, я буду, я не буду». У меня младшему сыну сейчас четыре с половиной, и он невыносим. Что делать родителям в такой момент? Надо отдать инициативу ребенку.

Если он хочет есть кашу, размазав ее по столу, то пусть ест так — и через неделю он научится по-другому. Родители, наоборот, стараются быстро покормить малыша, чтобы успеть закинуть его в детский сад, и самим пойти на работу.

Результат — инфантилизм человека, неумение взять ответственность, потому что, когда положено было этому научиться, запретили.

В России, к сожалению, укоренилась традиция ломать психику воспитанием, и наркомания часто происходит из-за нерешенных детских кризисов

Позже возникает кризис полоролевой самоидентификации, когда мальчики «женятся» на мамах и предлагают им выгнать папу, а девочки «выходят замуж» за пап.

Если при этом у родителей плохие отношения между собой, могут возникнуть истории про маменькиных сыночков и папенькиных дочек, так как легче объединиться с ребенком и черпать от него любовь, обожание и внимание, нежели выстраивать зрелые отношения со своим партнером.

В России, к сожалению, укоренилась традиция ломать психику воспитанием, и наркомания часто происходит из-за нерешенных детских кризисов. Человек с целостной личностью защищеннее — они не стремятся к саморазрушению.

Я доучилась, поработала в реабилитации в Петрозаводске, в еще одном постлечебном центре. Вышла замуж, родила ребенка. Началась жизнь человека, сделавшего шаг из мира наркотиков в наркологию как профессиональную сферу.

Клиника Маршака для меня стала своеобразным показателем статуса: я поняла, что я хочу работать в лучшем месте, что у меня есть опыт и образование. Я позвонила, и мне назначили собеседование — и в 2004 году меня взяли на работу.

Там есть несколько сотрудников, которые сами имеют опыт зависимости.

Когда я начинала работать, основная публика была с героином: был тот хвост поколенческой наркомании из 1990-х. Ну и алкоголь: люди, страдающие от водки, как правило, старше, в Клинике Маршака это статусная публика.

Лет семь-восемь назад пошли молодые пивные алкоголики и ребята с зависимостью от слабоалкогольных коктейлей. Там примерно такая же картинка, как и у взрослых больных, — с похмельными синдромами и психозами вплоть до белой горячки.

Часто встречается смешанная зависимость, например, слабоалкогольные напитки и интернет. Или интернет с солями и спайсами. Причем не стоит думать, что спайс употребляют только выходцы из неблагополучных семей, что это какая-то проблема российской провинции.

У меня старший сын учится в хорошей гимназии, так оттуда двоих парней с этими солями увезли — один умер, другой в реанимации.

Чистой кокаиновой зависимости в моей практике не бывает — она, как правило, идет с алкоголем.

Полно солидных людей на кокаине и алкоголе, успевших создать целые системы в бизнесе и при этом пребывающих в абсолютном безумии. У них нет проблем, все цели достигнуты, у них семьи, взрослые дети.

Однако изнутри их разрушает пустота, и они пытаются стимулировать себя чем угодно, чтобы хоть как-то почувствовать ощущение включенности в жизнь.

Вот пара характерных историй, не связанных с конкретными клиниками. Мне запомнился один из пациентов — классический батюшка со своим приходом где-то в Подмосковье. У него отец, братья — все священники, целая династия служителей церкви. И он алкоголик. Психопат в буквальном смысле. Я понимаю, что должна оставаться толерантной, но мне плохо становилось, когда он про себя рассказывал.

Мне запомнился один из пациентов — классический батюшка. И он алкоголик. Психопат в буквальном смысле

Как-то мы принимали пациентку, которая вообще сомневалась, надо ли ей бросать героин. В клинике она обнаружила, что беременна.

И с ней произошла удивительная метаморфоза — от испуга и четкого желания сделать аборт, потому что ребенок был зачат в невменозе, до осознания того, что к ней эта беременность пришла как дар и возможность перейти на другую сторону. Она родила, сейчас ребенку лет семь.

© Pete Starman/Getty Images

Про них я не могу рассказать ни одной истории с хорошим концом. Массовый всплеск зависимости от спайсов и солей случился где-то года три назад, сейчас небольшой спад. Здесь уже я не могу ссылаться на личный опыт — зато была свидетелем чужого.

Зависимости от них тяжелее, чем от героина, хотя физических ломок почти нет. Реабилитация длится от полугода, и часто она уже проходит в рамках психиатрического отделения. По типу воздействия это не похоже на героин или стимуляторы — такое ощущение, что повреждаются сразу все участки мозга.

На начальном этапе проводится психодиагностика, направленная на выявление необратимых изменений психики, так как при длительном применении эта вероятность, к сожалению, увеличивается.

После идет длительная работа на стабилизацию состояния, фактически на научение пациента не включаться в бредовые идеи, уметь отличать их от реальности.

На первом этапе происходит детоксикация, если она еще не была проведена, и выявление сопутствующих заболеваний. Если это алкоголь, то, как правило, страдает поджелудочная, желчный пузырь, желудок, печень увеличена. ВИЧ и гепатит встречаются гораздо реже, в основном среди наркоманов, употребляющих внутривенно.

Порядка 70% пациентов в реабилитацию попадают через родственников. Люди не способны осознать собственную деградацию, и наша первая задача в том, чтобы создать их собственные мотивации. На внешних мотивациях можно перестать употреблять. Например, женщина хочет завести ребенка и должна быть трезвой, чтобы малыш родился здоровым.

Такой флажок легко можно установить в сознании, однако система внешних мотиваций функционирует до того момента, пока цель не достигнута. Если человек не осознает свое состояние как проблему, то не сможет вылечиться.

На первых консультациях с помощью контрольных вопросов — о частоте, прогрессии употребления — выявляется степень осознанности человеком зависимости как проблемы.

На мой взгляд, разницы в патологической зависимости нет. Будь это наркотики, алкоголь, никотин, еда, секс, разрушительные отношения или созависимость. Последнее характерно для близких пациента — речь идет об эмоциональной завязке на него.

Они не чувствуют себя зависимыми, однако очень остро переживают состояние своих любимых. Такое состояние больше характерно для женщин в силу гендерных стереотипов. Забота и опека превращаются в суперзаботу и гиперконтроль. Подобная ситуация описана в «Реквиеме по мечте».

Я, начиная работать с семьей больного, часто вижу, что родственники разрушены даже сильней, чем сам пациенты. И их искренне жаль.

Читайте также:  Продолжительность жизни наркомана: как долго живут

Общественный статус

В 1990-е про наркотики не говорили с таким негативным окрасом, как сейчас. Несмотря на то что эта тема табуирована и распространение информации о наркотиках строго ограничено законом, молодежь все-таки понимает, что это плохо. В мои 16 лет у меня не было четкой картинки перед глазами — пускай даже этой классической страшилки с гниющим наркоманом без зубов.

Наоборот, героин было подан вкусно со всей этой музыкой и фильмами. Помните фильм «Пуля» с Мики Рурком — это полтора часа чистого героина, и его крутили по телевизору. Было ощущение безнаказанности, крутизны. Или «Лицо со шрамом», где романтизирована жизнь мафиози, где употребление просто неотъемлемая часть красивой жизни.

А сейчас я с ума сойду, если мои дети заявят мне, что попробовали героин.

Криминализация употребления привела к тому, что про это стыдно говорить — легче признаться, что у вас онкология

С другой стороны, есть обратная ситуация: общество воспринимает наркоманов как изгоев. Криминализация употребления привела к тому, что про это стыдно говорить — легче признаться, что у вас онкология.

И я тоже вынуждена выступать анонимно. В российской медицине есть три сферы, которые всячески стараются вытеснить, убрать из разговора. Это наркология, психиатрия и венерология.

Но ведь излечение любого заболевания начинается с разговора.

Работая в этой сфере, я как человек, прошедший через употребление, иногда говорю какие-то вещи, которые расходятся с общепринятым взглядом. Для меня критерий проблемы зависимости в самоконтроле. Моя бабушка, например, до конца своих дней каждые выходные садилась с подружками, выпивала по рюмке водки, они пели песни, расходились по домам. Она не была алкоголиком.

Источник: https://daily.afisha.ru/cities/1467-kratkaya-istoriya-russkoy-narkomanii-po-versii-vracha-sidevshego-na-geroine/

Героиновые наркоманы: история нашего пациента

В современном мире, когда информация об опасности психоактивных веществ известна большинству, крайне странно понимать, что люди продолжают употреблять наркотики. Что толкает человека к игле и что ему приходится пережить? Рассказывает наш пациент Сергей (имя изменено).

Убегая от страхов

У каждого из нас свои демоны. Мои сделали меня наркоманом. Я тогда учился на втором курсе, прекрасно ладил с семьей, но что-то постоянно меня тревожило. Я был не уверен в себе, боялся будущего, не понимал, куда мне стремиться, какую цель ставить перед собой. Довольно долго это меня не волновало, я старался жить сегодняшним днем и не думать о дальнейшем.

Еще с детства мы дружили с ребятами из моего двора. Мы росли, продолжали общаться, а потом как-то потеряли контакт. Но в тот год, когда я учился на втором курсе, я встретил их – моих друзей из детства. Когда разговорились, оказалось, что они уже давно употребляют наркотики.

Я еще удивился – они не выглядели несчастными и больными, как нам рассказывали в школе. Потом оказалось, что употребляли они всего три месяца, и большую часть времени курили героин, так что эффект этого яда еще не проявился.

Уже на следующий день я встретился с ними, чтобы попробовать наркотик. Тогда мы курили героин, об инъекциях речь не шла. Кстати, это всеобщее заблуждение. Мы это везде видим: в фильмах, в книгах. Первое время наркоман получает достаточно кайфа от курения.

Но тут и скрывалась опасность: на следующий день после дозы я просыпался свежим и отдохнувшим. Организм не подавал сигналы бедствия, ничто не давало повода для беспокойства. Синдрома отмены я тоже не испытывал на протяжении целого месяца.

При этом ощущения, которые дарил мне героин, позволяли уйти от своих страхов: неуверенности, чувства ничтожности. После дозы я лежал, наслаждаясь какой-нибудь медленной музыкой и чувствовал, что нахожусь в раю.

Да какое там…в раю, наверное, было хуже.

В дымке кайфа пролетел месяц. я все еще посещал занятия, хоть и существенно реже. Я не испытывал дискомфорта, поэтому родители ничего не подозревали. Каждое утро я просыпался и отправлялся в универ, хотя чаще всего не доходил до него, заходил к друзьям и там курил героин.

В один прекрасный день я совершил шаг в пропасть. Курения мне уже не хватало и я укололся. Конечно, ощущения я испытал ни с чем не сравнимые. Я буквально парил в воздухе. Без страхов, обид, вообще каких-либо ощущений.

Уже после нескольких инъекций я стал ощущать синдром отмены. Болезненное состояние (как будто при гриппе) заставляло меня искать новую дозу. Так и началась моя жизнь героинового наркомана.

Ад – это замкнутая цепь событий

В какой-то книжке прочитал, как человек, попавший в ад, вынужден был снова и снова переживать одни и те же события своей жизни, не имея возможности повлиять на них. Два года, пока я был на игле, были для меня именно таким адом.

Утром я просыпался и шел на поиски денег и новой дозы. Затем приходил к друзьям в запущенную однушку и «ширялся». Поначалу грамма героина на троих нам хватало на два-три дня, но постепенно каждый стал нуждаться в большей дозе.

Первым умер мой друг Толя, с которым мы в один садик ходили. Умер от передозировки – это частое явление среди героинщиков. Состав порошка невозможно проверить, поэтому, покупая у дилера наркотик, ты играешь в русскую рулетку.

В тот день я не остался ночевать у друзей, а пошел домой. Утром мать нашла в моем кармане упаковку от шприца и сразу все поняла. Меня разбудили и сообщили, что я под домашним арестом.

Ломка

Увезли меня в деревню – там у нас что-то типа дачного домика. Жили с мамой и папой – оба ради меня взяли отпуск. Теперь я не могу даже выразить, насколько я им благодарен, а тогда тихо их ненавидел.

Меня закрыли в комнате, приносили еду и воду. Описать мучения, что я испытывал первые две недели без героина невозможно. каждая клетка моего тела кричала от боли. Я чувствовал, как под кожей шевелятся опарыши, чувствовал, как рвутся мышцы от напряжения. Я кричал и кричал, проклиная родителей и себя.

Через две недели ломка ушла, оставив только тупую боль. накатила депрессия. Я не ощущал запахов и вкусов, не видел цветов. Папа принес мне ноутбук и я мог играть в игрушки, что хоть как-то меня отвлекало.

Только через полтора месяца я захотел выйти на улицу. Я ощутил осеннее солнце на своей коже, ветерок в одежде. Какой же кайф я испытал. Однако, я и мои родители понимали, что на этом моя зависимость не закончилась. Мы решили обратиться в реабилитационный центр.

Тогда я не верил во все эти сказки о поиске внутренней силы и тому подобное. Я был уверен, что загубил свою жизнь и больше никогда не буду прежним, а вскоре и вовсе сорвусь и угроблю себя наркотиком.

Но в группе мне действительно помогли. Делясь своим опытом, я будто смотрел кино о своей жизни, все больше понимая, от чего я так старательно скрывался за героином. Теперь я не боюсь себя и своего будущего.

Я готов идти дальше и каждый день быть счастливым.

12.03.2015

5441

Источник: http://nezavisimost.pro/geroinovye-narkomany-istoriya-nashego-patsienta.html

Клинические и психосоциальные особенности последствий хронической наркотизации у больных героиновой наркоманией

Особую общественную значимость среди различных форм зависимого поведения представляют химические зависимости, среди которых героиновая наркомания выделяется тяжестью и спецификой медицинских и социальных последствий.

Злоупотребление опиатами сопряжено с общим ухудшением состояния здоровья, высокой смертностью, риском инфекционного заражения, незанятостью, нарушением семейных связей, криминальной активностью.

В ряду различных форм зависимого поведения особую общественную значимость.

Существующие в отечественной практике программы лечения и реабилитации героиновой зависимости ориентированы исключительно на полный отказ от употребления любых психоактивных веществ (ПАВ), как необходимого условия восстановления здоровья и улучшения социального функционирования.

Однако современные возможности лечения сами по себе не обеспечивают надежных перспектив полного выздоровления. Лишь небольшая часть наркозависимых пациентов способна прекратить употребление ПАВ в течение короткого времени.

В мировой практике клиническая реальность определила тенденцию использования более широкого набора критериев эффективности лечения с выходом за рамки полной симптоматической ремиссии, как единственной цели терапевтических усилий.

Целями лечения в настоящее время считаются уменьшение тяжести симптомов заболевания, улучшение общего состояния здоровья и социального функционирования, исключение или снижение риска развития рецидива.

Целью настоящего исследования явилось изучение клинических и психосоциальных особенностей хронической наркотизации у больных героиновой наркоманией в их связи с изменением характера злоупотребления и тяжестью заболевания.

Материал и методы исследования. Под нашим наблюдением находилось 120 больных мужчин героиновой наркоманией в возрасте от 18 до 43 лет, средний возраст 26.2±0.7, получавших медицинскую помощь после завершения детоксикации в виде мотивирующих консультирований и психотерапии с психофармакологической поддержкой. Диагностика героиновой зависимости проводилась по критериям МКБ — 10.

  • Критерии включения больных в исследование: наличие трех и более признаков зависимости от опиоидов, указанных в МКБ-10 с длительностью проявлений не менее одного месяца.
  • Критерии невключения больных в исследование:
  • 1)     признаки хронического психического заболевания не связанного с синдромом зависимости от опиоидов.
  • 2)     признаки зависимости от других (за исключением алкоголя и никотина) ПАВ не опиоидной группы.

Для оценки динамики заболевания все пациенты подверглись стандартному комплексному обследованию: клинико-анамнестическому наблюдению с клинико-психопатологическим анализом психического статуса больных, оценкой сомато-вегетативного и неврологического состояния пациентов с героиновой зависимостью с получением и интерпретацией необходимых анамнестических сведений с клинико-психопатологических позиций. Средняя продолжительность сформированной героиновой зависимости к моменту обследования составляла 5.6±0.4 лет. Средние суточные дозы «уличного» героина при внутривенном употреблении в 80 % случаев находились в диапазоне от 0.25 до 2.0 граммов. 18 % пациентов не имели результатов серологического обследования. Среди остальных инфекционные осложнения регистрировались у 80.5 % пациентов, в том числе гепатиты В — 25 %, гепатиты С — 71.3 % и ВИЧ — 11 %.

Результаты и обсуждение. В исследуемой группе 86.7 % пациента имели опыт стационарного и амбулаторного лечения, 22.5 % участвовали в программах реабилитации.

Средние показатели продолжительности терапевтических ремиссий после стационарного и амбулаторного лечения со слов пациентов в представленной группе составляли соответственно 68±7.5 и 52±6.3 дней. В 72 % случаев ремиссии отсутствовала вовсе.

Среди 28 % случаев достижения ремиссий более половины составляли неполные ремиссии.

В представленной группе больных 13,3 % больных с наркотической зависимостью ни разу не обращались за лечением.

Основными мотивами отказа от наркологической помощи были: 1) отсутствие намерений прекращать наркотизацию с уверенностью в своей способности осуществить отказ от наркотиков без посторонней помощи, 2) скептическое отношение к возможностям лечения, основанное на негативном опыте знакомых и 3) опасения, связанные с возможной постановкой на учет и другими формами разоблачения.

В отношении психоактивных веществ (ПАВ) обоснованным является представление о том, что более интенсивный характер употребления связан с более тяжелыми медицинскими и социальными последствиями.

В условиях неизвестного качества уличного наркотика и трудностей в определении дозировок частота потребления является наиболее информативным показателем.

Значительное уменьшение количества дней употребления героина и числа ежедневных инъекций (р

Читайте также:  Наркотическая зависимость от эфедрина, амфетамина и метамфетамина и ее возможные последствия

Источник: https://moluch.ru/archive/59/8355/

Героиновая зависимость

Клиническое наблюдение Л. И. Бекуриной, врача,
психиатра-нарколога 1-й категории, ГУЗ ККНД № 1, г. Пермь,
Россия

История болезни

Пациент В., 1982 г. р.

Анамнез жизни

Уроженец города Перми, младший из двух братьев.
Воспи­тывался в полной семье. Наследственность психопатоло­гически
не отягощена. Раннее развитие без особенностей. Образование среднее
специальное, закончил авиацион­ный техникум (авиатехник). Трудового
стажа нет. В Россий­ской армии не служил.

Судим за хранение и сбыт наркотических веществ, два
года отбывал наказание в местах лишения свободы. Не женат.

Анамнез заболевания

Впервые попробовал героин в 2001 г., сразу
внутривенно в компании товарищей из любопытства. Была рвота.
По­вторил инъекцию через 3-4 дня, почувствовал «эйфорию, словами не
описать».

На систематическое употребление героина перешел через
месяц. Сформировались оба вида зависимости с компульсивным
компонентом.

Синдром от­мены сформировался в это же время,
проявляется астени­ческим, дистимическим, диспепсическим
компонентами.

Несколько раз пробовал бросать сам, но «более трех
дней не выдерживал».

Суточная доза к моменту поступления составляла 3,0
грам­ма в 2 приема.

Поступил в реабилитационный центр 22.12.2005 г.
перево­дом из наркологического отделения N 7, где были купиро­ваны
основные проявления абстиненции.

  • Жалобы при поступлении: болевые ощущения в суставах,
    ноющего характера ближе к вечеру, пониженное настро­ение с апатией,
    перепады настроения с аффективными вспышками, демонстративный сбор
    вещей «для ухода до­мой», сон поверхностный, неглубокий по 3-4
    часа.
  • Лабораторные исследования:
  • —  анализ крови на НВ5 Ад — не
    обнаружен;
  • —  анализ крови на RW— отрицательный;

—  флюорография от Х-05г. — без патологии.

С 2001 г. состоит на учете в гепатитном центре с
диагнозом хронического вирусного гепатита С (ХВГ С).

Объективно состояние удовлетворительное. Кожные
покро­вы чистые, в области кубитальных вен — старые инъекцион­ные
дорожки, свежих следов от инъекций не обнаружено.

Периферические лимфатические узлы при пальпации не
увеличены.

Язык чистый, влажный. АД 120/80 мм рт. ст. Пульс 72
удара в минуту, ритмичный. Тоны сердца ясные, ритм правильный. В
легких дыхание везикулярное, хрипов нет. Живот мягкий,
безболезненный. Печень выступает из-под края реберной дуги на 1 см
по правой срединно-ключичной линии, край печени мягкий,
безболезненный. Симптом Пастернацкого отрицательный с обеих сторон.
Стул, диурез в норме.

Нервная система: зрачки справа и слева одинакового
размера, обычной величины, фотореакции вызываются, черепно-мозговые
нервы (ЧМН) без патологии.

Психическая система: сознание ясное,
психопродуктивной симптоматики не выявлено, ориентирован
всесторонне правильно. Внимание уменьшено в объеме, легко
отвле­кается.

Мимика скуповата, но явное оживление в беседе на
наркотические темы. Интеллект соответствует возра­сту и полученному
образованию. Эмоционально лабилен. Память без грубых нарушений,
смысл пословиц, метафор понимает адекватно.

Самооценка несколько
снижена. Кри­тика к заболеванию несколько снижена.

  1. Лечение
  2. Пациент согласился на применение в комплексном
    лече­нии ДЭНС-терапии.
  3. Медикаментозное лечение по обычной схеме:
  4. —  карбамазепин 0,2 мг х 3 раза в сутки;
  5. —  амитриптилин по насыщающей схеме;
  6. —  феназепам 0,2 мг на ночь;
  7. —  галоперидол 1,5 мг на ночь
  8. —   кетанов 2 мл (по потребности);
  9. —   работа с психологом и групповая
    психотерапия (рабо­тали парой — психолог, нарколог), семейная
    психотера­пия с созависимыми (в данном случае мать больного).
  10. ДЭНС терапия с 1 -го дня лечения:
  11. 1)   купирование болевого синдрома в
    области крупных су­ставов: обработка болезненных уплотненных
    участков в комфортном энергетическом диапазоне, режим 140 Гц по 5
    минут 2-3 раза в сутки;
  12. 2)  над наружным краем ключицы по 3 минуты с
    каждой сто­роны в комфортном энергетическом диапазоне на частоте 77
    Гц 1-2 раза в сутки;
  13. 3)   в зоне почек нисходящим методом выходя
    на подошву, где проводилась обработка стоп по системе
    микросоответ­ствия су-джок 77 Гц 1 раз в сутки.
  14. Результаты (по сравнению с другими больными без ДЭНС-
    терапии в отделении на 25 человек):
  15. —  с применением ДЭНС-терапии болевой синдром
    купи­ровался на 3 день, кетанов отменялся;
  16. —  без ДЭНС-терапии — до недели медикаментозное
    обе­зболивание.
  17. Лечение дистимических нарушений:
  18. 1) тригеминальная зона в режиме «Тест»;
  19. 2)  зона неврастении: VB14, VB19, Т 24 в режиме
    «Терапия» выносным электродом на частоте 77 Гц в комфортном
    энер­гетическом диапазоне до 2 раз в сутки;
  20. 3)  зона тревоги — 5-й грудной позвонок на 1
    поперечный палец слева и справа, в режиме «Терапия» на частоте 77
    Гц по 1-2 минуты;
  21. 4)  зона перчаток — по 3 секунды на каждую
    установку;
  22. 5)  ШВЗ обработывалась сверху вниз 5-7 минут 1-2
    раза в сутки, частота 77 Гц, комфортный энергетический
    диапа­зон;
  23. 6) зона хэ-гу в течение 1 -2 минут на частоте 77
    Гц.
  24. Результаты:
  25. 1) сон нормализовался на 10-й день, отменены
    снотворные препараты, сон глубокий, вставал с чувством отдыха (без
    ДЭНС-терапии снотворные назначались до 20 дней и соот­ветственно
    реабилитационные мероприятия назначались позже);
  26. 2)  с 10-го дня лечения ДЭНС стали проводить 1
    раз в день, дозу амитриптилина уменьшили до 50 мг, карбамазепин 0,1
    х 3 раза в сутки.
  27. Фон настроения стал более ровным, устойчивым, в
    беседе спокоен, охотно посещал реабилитационные мероприя­тия.
  28. Без ДЭНС-терапии больные начинали работать с 3-й
    неде­ли без уменьшения дозы медикаментов.
  29. Курс ДЭНС-терапии составил 21 день.

Пациент выписан из отделения 13.02.06 г. Устроился на
ра­боту, стал жить в гражданском браке.

Врача-нарколога посещал ежемесячно с мая 2006 г. со
сда­чей биопроб (опиаты не обнаружены), продолжал курс
реабилитации.

В июне 2007 г. после стрессовой ситуации на работе
был на­значен повторный курс ДЭНС-терапии. В это время отмеча­лись
жалобы на перепады настроения, поверхностный сон, влечение к
наркотическим веществам, которые он расце­нивал как «чего-то не
хватает».

Объективно: состояние удовлетворительное. Кожные
покровы чистые, следов от инъекций не обнаружено. АД 120/80 мм рт.
ст. Пульс 72 удара в минуту, ритмичный. Печень выступает на 1 см
из-под края реберной дуги по правой среднеключичной линии.

Нервная система: зрачки справа и слева одинакового
размера, обычной величины, фотореакции вызываются, черепно-мозговые
нервы без патологии.

Психический статус: сознание ясное, психопродуктивной
симптоматики не выявлено. В беседе эмоционально лаби­лен, склонен к
перепадам настроения. Мимика живая. Кри­тика к состоянию
имеется.

  • Лечение:
  • 1) психотерапевтическая беседа;
  • 2)  от госпитализации в круглосуточный стационар
    отказал­ся, так как боялся потерять работу;
  • 3)  назначено медикаментозное лечение для
    купирования дистимических нарушений и патологического влечения к
    наркотику (в минимальных дозах):
  • —   карбамазепин по 0,2 мг утром 10
    дней,
  • —  азафен 0,1 х 3 раза в сутки 10 дней,
  • —  тиоприд 0,2 на ночь 10 дней,
  • —  ДЭНС-терапия ежедневно.
  • Методика ДЭНС:
  • 1)  неврастенические зоны,
  • 2)  зоны тревоги на частоте 77 Гц до 5
    минут,
  • 3)  зона хэ-гу по 1-2 минуты,
  • 4)   по системе микросоответствия по
    су-джок большой па­лец до 20 минут на частоте 77 Гц;
  • 5)  обработка сосцевидных отростков в режиме
    «Терапия» с частотой 77 Гц по 1 -2 минуты.
  • Курс лечения 10 дней ежедневно.

К 10-му дню нормализовался фон настроения, влечение к
наркотику дезактуализировалось, стал критично оцени­вать свое
состояние. В последующем сеансы проводились через день и к 20-му
дню лечения состояние было стабиль­ное.

Продолжал наблюдаться у врача нарколога, при осмотре
в 2008 г. находился в ремиссии.

Источник: http://denashome.ru/page/geroinovaja-zavisimost

Оксидон — рецептурная наркомания создает героиновых наркоманов – Нарконет

За последние год или два наблюдался значительный рост героиновой зависимости и связанных с ней смертей, преступности, болезней и разрушенных жизней. Почему вдруг возникли такие проблемы? Некоторые эксперты считают, что это во многом из-за злоупотребления препаратами, выдаваемыми по рецепту, особенно привязанность к оксикодону и пристрастия к прочим опиатным обезболивающим лекарствам.

Проблема оксикодоновой зависимости началась много лет назад, когда одна американская фармацевтическая компания выпустила свое новое, “более безопасное”, обезболивающее.

Оно предполагалось менее опасным, менее вероятно, чтобы вызвать зависимость и привести к злоупотреблению, и менее вероятно, чтобы вызывало симптомы ломки, чего нельзя сказать об уже известных представителях данного вида препаратов..

Спустя годы врачи и пациенты сошлись во мнениях, что оксикодон вызывает зависимость – наркомания и злоупотребление выходят из-под контроля.

Стало это очевидно после массовых гибелей тысяч людей, которые не были в состоянии терпеть боль. Общественность пришла к выводу, что производитель соврал насчёт безопасности и прочих преимуществах.

В 2007 году Пердью признал себя виновным в уголовном преступлении и был оштрафован на 634 миллиона долларов.

Годы спустя после начала резни, когда Пердью все еще процветал после уплаты штрафа, который был меньше, чем прибыль, которую они получили от наркотиков, зависимость от препарата продолжает бушевать как разъяренный бык по всей Америке. Но сейчас это труднее сделать.

Врачи, зная правду, менее склонны его выписывать, и препарат воруют работники здравоохранения, аптеки грабят наркоманы (и дилеры, которые намерены продавать препарат другим), зависимые переходят от врача к врачу, симулируя болезнь, чтобы они могли получить несколько рецептов, а цена лекарства на чёрном рынке взлетела до небес.

Чем героин хуже оксидона ?

Какова альтернатива? Героин. Это дешевле, это легче получить. Данный препарат порождает сотни заголовков в СМИ. Студенты колледжа были найдены мертвыми в ваннах, 67-летняя женщина торговала наркотиками, бездомная женщина выбросила своего мертворожденного ребенка в мусор из страха преследования, когда выяснилось, что она употребляла героин во время беременности.

Наше тюремное население наполнилось преступлениями, связанными с героином, и тысячи жизней были разрушены.

Если мы поймаем террористов 11 сентября, примем ли мы 634 миллиона долларов в качестве компенсации? Неужели мы не посадим их в тюрьму? Позволим ли мы им продолжать действовать как сплоченная группа, чтобы они могли заниматься своими делами? Позволим ли мы им продолжать продавать и получать прибыль от тех же товаров, которые разрушили жизни стольких людей?

Вряд ли. Но зависимость от оксикодона продолжает бушевать, Пердью продолжает приносить прибыль, и теперь героиновая зависимость добавляется к списку.

Мы тратим миллиарды на борьбу с терроризмом, но по-прежнему поддерживаем продолжающуюся деятельность террористов на нашей собственной земле. Мы принимаем их налоги, их взятки, их политические взносы и их голоса и относимся к ним как к добропорядочным американцам. Что не так с этой картиной?

Если у вас или кого-то, о ком вы заботитесь, уже есть проблема с зависимостью или злоупотреблением оксикодоном, как можно скорее отправьте их в центр лечения наркомании для реабилитации. Зависимость от него достаточно сильна, но теперь у нас есть еще больше доказательств того, что она может привести к героиновой зависимости. Что еще плачевнее.

Источник: https://narkonet-perm.ru/lekarstvennaya-narkomaniya/oksidon-recepturnaya-narkomaniya-sozdaet-geroinovyh-narkomanov/

Ссылка на основную публикацию